— Можно и так сказать. Но помни, я раскрыл это только тебе. У меня есть к тебе доверие, и ты знал моего отца. Расскажи об этом.
Федор виновато вздохнул:
— Простите, мне нужно отнести отчет, потому что это происходит строго по времени, и если моего отчета не будет…
— Я понял. Иди. Поговорим в другой раз?
— Конечно, Марк Константинович. Мне нужно вас попросить… — В этот момент раздался сигнал, который исходил из наручного браслета Федора. Он подскочил и, схватив папку, покинул палату.
Честно отлежав положенное время, я побрел по коридору, вышел из корпуса, постоял на улице, снова вошел в корпус, спустился на нулевой этаж. Меня куда-то тянуло, но я не понимал куда, пока не оказался в шестом отсеке, где увидел главу тринадцати.
Он ждал меня. А Алые Врата позади него призывали мою сущность. Они работали вместе и в этот раз возымели успех. Я стоял перед ними, как беспомощное голодное дитя, которое нуждалось в заботе и пище. И они дали мне эти «блага».
Шагнув вперед, я сразу оказался в алом зареве, где бушуют потоки страданий и боли. Там же был Валентин, он ждал моего возвращения, ведь наступила пора собирать плоды. Я чувствовал их, плоды моих соратников, разбросанных сейчас по земле для работы на властителя тьмы. Чувствовал. Ощущал каждой клеткой тела, которая жаждала принять их все до последнего. И я сдался.
Развернув воронку, рванул скорость на максимум и стал наслаждаться потоком темных сгустков. Я сдался. Не потому, что завел свою адскую карусель, а потому что отдался процессу с удовольствием. Валентин рядом со мной ликовал. Перенимая поток, он поглощал его, раскрыв свою гигантскую утробу.
Не знаю, как долго длилось наше убийственное сотрудничество, но как только в центрифугу ушел последний темный сгусток, мои ноги подкосились. Оглядев пространство, я молча направился к выходу из Алых Врат, и даже если бы сейчас Валентин меня окликнул, не остановился бы. Вероятно, он понял это, потому что дал мне уйти.
Я выбрал тяжелый путь. Он оказался почти неподъемным. Все эти ощущения и чувства, все силы, что передал мне каждый инверс, действовали как гигантский пресс. Я страдал и терял силы, те силы, что собирал для борьбы. И мой внутренний демон не спал. Он находился в режиме ожидания, каждый миг готовый развернуть свое спиралевидное тело. Мия была права: это капкан, раскрытый в душе, и каждый раз его нужно осторожно обходить. Иначе рискуешь попасть в зубастую пасть навсегда.
Мигание браслета напомнило о превышении расстояния от разрешенной зоны, и я остановился. Уже не первый раз приходилось обнаруживать себя в незнакомом месте.
Среди прибрежных зарослей виднелась часть холма, на который мне захотелось подняться. С самой верхней точки открывался потрясающий вид на бескрайний водный простор. Я опустился на самый край, свесив ноги, и тоскливо уставился на полосу горизонта. Где-то там осталась моя обычная жизнь. Привычная работа, свет любимого красного ночника, чайная кружка, подаренная мамой, прохладное дуновение ветра, что врывалось через открытое окно и наполняло комнату свежестью. Там же остался я. Тот прежний. А теперь все иначе. Я забыл, что такое дом, забыл прежние привычки. Их сменил остров, кровать в комнате экспериментального института и он. Мой страшный родственник, владеющий всем этим и несчастными людскими душами. Теперь он мое окружение. Мои глаза видят его глазами, и его часть находится во мне. И это самое страшное. Потому что самое сложное. Как вырвать его присутствие из себя? Вырезать из самого сердца. Я не могу. Кажется, его корни проникли слишком глубоко и срослись со мной. Уничтожить его, значит уничтожить себя. Но если бы это избавило мир от влияния темных начал… Одного меня мало. Ничтожно мало.
В стороне что-то хрустнуло, и я обернулся. Там, у подножия горы стоял мужчина, взлохмаченный и грязный, похожий на синих изгоев. Он смотрел на меня не отрываясь. Но стоило пошевелиться, как незнакомец тут же исчез в зеленой листве.
Встреча меня заинтересовала, потому что ощущения, исходящие от этого человека, были особые. Я спустился вниз и понял, где он прячется, увидев зрением Стефании.
— Кто ты? — спросил я, глядя сквозь густую стену растительности. — Что ты хотел?
Мужчина безмолвствовал. Он стоял за стволом дерева в метрах пяти от меня, скрытый кустарником и зарослями, и наблюдал, но мне был виден.
Я сжал кулаки и процедил:
— Сейчас же выйди сюда.
После этого в моем воображении появились невидимые руки, которые обхватили горло незнакомца, таща его через колючие ветки. Вышвырнув тело через куст, я увидел изгоя, хрипящего от удушья. Он упал на колени, схватившись за шею, и раскрыл глаза, глядя на меня.
Всего несколько секунд я давил взглядом несчастное существо, проникая в его светящийся синий поток, но вдруг резко прекратил натиск, осознав, что делаю.
Бросившись к мужчине, который от слабости упал на землю и закашлялся, я стал извиняться:
— Простите… Простите меня. Как вы? Можете подняться?
Незнакомец закивал головой, поглядывая с опасением и отползая в сторону.
— Не бойтесь меня, прошу вас… Это случайно, я не хотел… — Пришлось остаться на месте и не трогать несчастного, чтобы убедить его в намерениях.
Через пару минут мужчина успокоился и, потирая рукой шею, сел напротив. Его светящиеся синие глаза указывали на происхождение, но он отличался от всех остальных.
Я постарался принять дружелюбный вид и спросил:
— Вы меня понимаете?
— Да, — вдруг произнес незнакомец, пытаясь пригладить копну своих растрепанных волос. — Понимаю.
Я удивленно отпрянул, не ожидая такого от изгоя.