— На острове тебя держит совсем не браслет. И мы оба об этом знаем. Правда, Марк?
Какой-то животный страх поднялся по моей спине холодной рептилией и удушающе свернулся вокруг шеи. Я медленно выдохнул, сдерживая эмоции, и как можно спокойнее спросил:
— О чем ты?
Ослабив давление взглядом, Валентин медленно обошел вокруг и снова встал передо мной.
— Предлагаю вариант. Все честно. Сейчас я деактивирую твой наручник и освобожу от договора. Ты уедешь домой?
Я не успевал приспособиться к амплитуде настроения своего родственника. Неужели он догадался? Или снова проверяет? Но четко чувствовал, как темные щупальца того, кто стоит напротив, уперлись в мой щит, пытаясь найти лазейку.
Нужно было ответить. Как поступить? Сказать честно или выдать пространное?
— Нет. Не поеду, — честно ответил я.
Валентин качнул головой, принимая мой ответ, и продолжил:
— Воспитанный быть ответственным и сострадательным, ты хотел покинуть остров, но не смог бросить друзей. И это до датчика контроля. Сейчас я предлагаю тебе свободу, но ты отказываешься от нее. Почему? — Он заглянул мне в лицо. — Потому что теперь ты знаешь, кто я. И тут два варианта: ты получил силы и строишь план мести, и ты получил силы и желаешь расти вместе со мной. Возвращаемся к моим словам: твое присутствие и сотрудничество радует. При условии полного доверия и искренности.
Давление главы тринадцати удавалось переносить с трудом. Он вел себя так, словно знал, что со мной произошло и играл на спор — кто кого. Я все время чувствовал, как его щупальца упорно ищут брешь в моей ограде, и от постоянного напряжения терял силы. Может быть, отсутствие остальных членов союза делало меня таким слабым, но послабление в защите было недопустимо.
Мой брат ожидал реакции, и пришлось отвечать:
— Я понял тебя. Предлагаю встречный вариант. Ответы на свои вопросы ты получишь в общении со мной. Я покажу себя в реальном времени.
Валентин наградил меня аплодисментами.
— Похвально, Марк. Достойный ответ в моем стиле. На этой ноте предлагаю пройти в лабораторию.
По дороге я поинтересовался:
— Кто те люди, что приехали сюда? Для чего они?
— Одни доноры, другие реципиенты, — равнодушно ответил мой брат. — У них нет выбора, поверь.
— Выбор есть всегда, — возразил я.
— Ты прав. Они послужат либо на благо себе, либо во благо науки. И именно выбор определит их судьбу.
В главном зале лаборатории я увидел прибывших людей, десять человек, в основном молодого и среднего возраста. Федор как раз подсоединял провода к голове каждого. Валентин подошел к нему, посмотрел в личные папки новичков и одобрительно кивнул, затем прошел со мной в комнату за стеклом, где мы расположились в креслах, словно перед экраном телевизора. Мне было страшно и противно, но скрепя сердце, пришлось заставить себя смотреть в зал.
Я видел глаза испытуемых. Кто-то растерянно глядел перед собой, кто-то напряженно осматривал аппараты, а иной и вовсе сидел в ошарашенном состоянии. И все это отзывалось во мне, вся их боль и страх передавались как невидимые волны через пространство.
Спустя пару минут рубильник включился, и после судорожных припадков сидеть остались трое, остальные попадали на пол. В этот же момент меня внезапно обмотал удушливый поток страха и боли, что исходил от испытуемых, и я очень пожалел, что среди моей команды не было инверса с силой равнодушия. Я мог бы сейчас отключить разрывающие чувства Мии, или чуткий слух Николь, или огненную страсть Яна, которые бушевали во мне и побуждали кинуться в зал, защитить бедные души и прервать чертов эксперимент. Но необходимо было держаться, изо всех сил держаться, чтобы не сорвать мой план, в котором предполагалось спасти намного больше, чем сейчас этих десятерых человек.
Валентин медленно повернул голову и внимательно посмотрел на меня.
— Вот и выбор.
— И что это значит?
— Те трое — реципиенты, остальным повезло меньше. Хотя, бывают исключения. Человеческий организм — непредсказуемая планета. Никогда точно не определишь статус.
От всего происходящего я еле держался, потому что волна чужой боли накрыла по полной. И мой родственник заметил изменения во мне.
— Тебе плохо, Марк?
Я покачал головой: