— Совершенно не за, что. Я же не могла допустить, что бы ты разделил участь Ивана Бездомного!
— Это ты о чём? Вернее о ком?
— Ты, что не читал Булгакова?
— А, ты об этом! Конечно читал.
— Тогда, что спрашиваешь?
В ответ я лишь мог пожать плечами. Не мог же я сказать своей новой знакомой, что это для них ' Мастер и Маргарита' является практически культовой книгой, а для меня и моего поколения в целом, она просто одна из многих ( хотя и одна из самых талантливых и любимых).
Пока я вытирался полотенцем, Варвара не отрываясь смотрела на меня.
— Как, вода? Не слишком холодная? — спросила, наконец, она.
— Ты знаешь, не очень. Вполне себе хорошая вода. Зря ты не составила мне кампанию. Такие вещи очень бодрят. Дают заряд энергии на целый день!
Варвара усмехнулась мне в ответ.
— Ну может быть в следующий раз и составлю. Если он будет, этот следующий раз. А пока мне пора. В моём пансионате уже наступает время завтрака. Мне как- то не очень хочется провести утро на голодный желудок. Так, что всего хорошего, Андрей!
Провожая в взглядом удаляющуюся Варвару ( и еще раз оценив её фигуру) я сказал сам себе:
— Интересно, что же всё — таки произошло или вернее всего произойдёт с тобой Варвара — краса?
Вернувшись с пляжа на улицу Чернышевского, первым кого я встретил во дворе была Бирута Озолс. Она быстро подошла ( почти подбежала) ко мне и радостно выдохнув сказала:
— Андрей, это настоящее чудо. Я сегодня поднялась, и представь себе в ноге ни малейшей боли. А вчера я не могла ступить на неё! Это чудо, честное слово чудо! И отёка нет совершенно! Как ты это сделал? Честно говоря я ничего не пойму.
— Да никак, ловкость рук и никакого мошенничества.
— Ну, а если без шуток?
Услышав этот вопрос я буквально закатил глаза. Ну вот откуда я знал, как это у меня получается?
— Слушай, а ты наверное самый настоящий экстрасенс,- продолжала теребить меня Бирута,- вчера я это так, только в шутку предположила это, а сегодня уверена, ты экстрасенс! Знаешь, а я впервые в жизни вижу, настоящего экстрасенса!
— Я рад за тебя,- произнёс я в ответ,- только прошу быть всё- таки выдержанной. И не так активно делится с окружающими своей радостью. Во избежание не нужных расспросов и досужих разговоров.
— Ой! — Бирута поднесла свою ладонь ко рту,- ты знаешь… Я об этом как- то не подумала. Утром думала сначала, вот не дай Бог, у меня, что -то серьёзное! Получится не отдых, а не пойми, что, на костылях на пляж идти придётся. А как встала смотрю- нога не болит, отёка нет, вообще всё так, как будто ничего не было. Ну я на радостях, когда во двор вышла, увидела Ирину и Олега и всё им рассказала. Правда мне показалось, что они мне не очень то и поверили.
— Хорошо, если это так, подумал я про себя, — не хватало ещё лишнего внимания к моей скромной персоне,- но ответить Бируте ничего не успел, поскольку во дворе показался наш третий сосед, тот самый мужественный архангельский лесоруб.
Это был парень примерно моего возраста, голубоглазый и русоголовый. В общем типичный помор.
— Сергей,- представился он, протянув мне руку,- Онега. Архангельская область.
— Андрей,- ответил я ему,- Красноярск, Якутск.
— Это как? — поинтересовался Сергей.
— Ну как. Обыкновенно. В общем то. Родился и вырос в Красноярске, работал и жил последние пару лет в Якутске. По строительной части. А это Бирута. Бирута Озолс. Мы в поезде познакомились. Я как и она в первый раз сюда ехали. Можно сказать на удачу.
— Не, я второй год у Татьяны останавливаюсь. У неё здесь хорошо. Потом постоянным постояльцем она скидку даёт. Тут кстати до тебя был Володька Константинов, с женой Ритой. Из Москвы. Уехал, три дня назад. Я смотрю ты на него здорово похож. Как будто вы с ним родные братья.
В ответ на это я лишь в очередной раз пожал своими плечами. Мол мало ли кто на кого похож. Не буду же я говорить всем, что Владимир Константинов мой родной дядя по матери. Правда пикантность ситуации заключается в том, что в этом времени меня, что называется ещё «в проекте не было» ( подробность которую и вовсе не надо никому было знать).
Сергей оказался нашим добрым проводником и отвёл нас в расположенную неподалёку «очень не плохую» по его словам блинную, в которой можно было очень не дурно позавтракать за вполне себе умеренную цену.