Вид ступни мне сильно не понравился. Она отекла и судя по всему дела с ней обстояли достаточно серьёзно. Я закрыл глаза и сосредоточился, стараясь представить себе, то, что как бы формирую внутри себя сгусток энергии. Как только я почувствовал, что мне удалось сформировать его, я сразу же в начале тонкой, а потом всё более и более расширяющейся струйкой стал направлять её в ступню Бируты, которую всё это время держал в своих ладонях.
В начале я ничего не ощущал, но затем почувствовал всё усиливающиеся покалывание в кончиках своих пальцев. В этот момент до меня донёсся встревоженный голос Бируты:
— Андрей! Алло, Андрей! Что ты делаешь?
Я никак не ответил на этот её вопрос продолжая держать в своих ладонях её ступню. Я подал свой голос, лишь тогда, когда почувствовал, что Бирута пытается мягко вырвать свою ступню из моих рук.
— Не шевелись!
Спустя несколько минут я уже сам выпустил её ногу из своих рук и открыв глаза ( первое, что я увидел было лицо девушки, на котором было написано сильное недоумение) сказал Бируте:
— Ну ка давай попробуй опусти свою ногу на пол.
Бирута всё с таким же недоумевающим выражением лица, последовала моему совету и опустила ногу на пол. Затем она полностью встала с постели и сделала пару шагов, опираясь в том числе и на повреждённую ступню.
— Ой! Не больно! Вернее, почти не больно! А как ты сделал это? Ты что, как его — экстрасенс?
— Ты сегодня поосторожней опирайся на эту ступню, — сказал в ответ ей я,- а лучше вообще ложись спать. А завтра утром видно будет. Что боли стало по меньше — это конечно хорошо. Только вот отёк никуда не делся. Так, что вполне возможно, что тебе придётся завтра к врачу пойти. Понятно?
Утром я встал пожалуй раньше всех постояльцев. Выглянув на улицу, убедился, в том, что дувший всю ночь сильный ветер наконец утих, и судя по всему, начавшийся день обещает быть очень и очень хорошим.
Пройдясь по двору, я решил, что лучше всего будет сходить на пляж и таким образом начать свой день с морского купания. Прихватив с собой полотенце, я вышел на улицу и двинулся в направлении галечного пляжа, на котором я и Бирута, минувшим вечером, не особенно удачно провели время.
Оказавшись на пляже я убедился, что от вчерашнего волнения на море не осталось и следа. Напротив царил совершенно мёртвый штиль, и водная поверхность была ровная как стол. Я подумал, что сейчас, пожалуй, самое время для купания. Тихо, а самое главное нет народа. Хотя в этом своём утверждении я ошибался. Приглядевшись я заметил метрах в двухстах слева от меня, расположившуюся, сидя, прямо на гальке, человеческую фигуру. Судя по одежде ( лёгкий сарафан бежевого цвета) — эта была женщина.
Я пошёл по направлению к ней и когда мне оставалось до неё уже совсем ничего, она очевидно полностью ушедшая в созерцание спокойной морской глади, наконец то услышала мои шаги и обернулась в мою сторону. Я подошёл уже совсем близко и поэтому смог разглядеть её лицо. Оно оказалось знакомым мне. Это лицо я видел совсем не давно, и хотя я не могу похвастаться отличной памятью на лица, оно почему — то запомнилось мне очень и очень хорошо.
— Варвара краса, длинная коса,- пробормотал я еле слышно, -наконец то мне встретилось первое хоть немного знакомое в этом времени лицо.
Глава 9
Очевидно женщина либо обладала очень острым слухом, либо сумела заметить движение моих губ, в любом случае, я заметил мелькнувшую на её лице гримасу лёгкого недоумения.
Я подошёл к ней ещё ближе и услышал её голос:
— Владимир? Но ты же должен был уехать ещё позавчера. Что-то случилось?
— Спешу заверить вас, что меня зовут не Владимир, а Андрей. Андрей Галкин к вашим услугам! И я только — только приехал в этот чудесный город. Вчера вечером. А вот сегодня утром решил прогуляться по окрестностям,- ответил ей я. Вот зашёл на этот занятный пляж. Кажется он дикий?
Говоря это я внимательно смотрел на лицо Варвары Панфёровой молодого, но подающего большие надежды врача — онколога, внучки и дочери академиков, которой не суждено было оправдать возложенных на неё надежд. Поскольку менее чем через полгода она пропадёт без вести и больше никто и никогда не получит никаких сведений о её судьбе. Варвара безусловно была «красой» ( фото увиденное мною в интернете верно передало её внешность), но ' красой, без длинной косы', стрижка у моей новой знакомой была короткой ( как на том же интернет — фото).
— Какая интересная женщина, — подумал я, смерив Варвару взглядом с головы до ног,- а фигурка очень даже и ничего. И такая мрачная профессия! Врач- онколог! Брр! И главное не замужем. Интересно почему? Насколько я помню по рассказам и родителей и прочих родственников, в это время женились и выходили замуж значительно раньше чем в двадцать первом веке. Нет, женщины — карьеристки, отбросившие ради карьеры и детей и замужество встречались и здесь, но всё же не в таком количестве, как тридцать лет спустя. Для начала будущего столетия фигура деловой женщины, эмансипе, особенно в больших городах, станет вполне привычной, а здесь она была значительно менее распространённой, по крайней мере насколько я мог судить по той информации, которая имелась в моём распоряжении.
Панфёрова продолжала внимательно смотреть мне в лицо. Затем она произнесла:
— Извините, но кажется я обозналась. Знаете вы очень похожи на одного человека, с которым я познакомилась, совсем не давно, здесь в Старо- Таманске. Он тоже москвич, приехал сюда с женой. Его зовут Владимир. Но позавчера он должен был уже уехать, обратно. К себе домой. И вдруг вы. Знаете вы просто поразительно, похожи на этого моего знакомого. Просто поразительно! Вы часом не родственники? Его зовут Владимир Константинов.
— Нет. Извините, но у меня родственников — москвичей не имеется. Я сибиряк. Родом из Красноярска. А насчёт того, что похож на одного вашего знакомого… Вы про теорию двойников слышали?
— Что это за теория? — Варвара с большим интересом посмотрела на меня.
— Да она в общем то проста. Суть её заключается в том, что у каждого из нас имеется свой двойник, то есть человек, очень и очень похожий на нас. Как брат- близнец. При этом он не является нашим кровным родственником. И таких двойников может быть даже несколько. Так, что удивительного в том, что я похож на какого- то вашего знакомого нет ровным счётом ничего.
— Нет, мне не доводилось слышать про такую теорию,- ответила мне Панфёрова,- но на мой взгляд она не лишена толики здравого смысла.
— Итак меня зовут, Андрей,- вновь представился я своей новой знакомой,- а как зовут вас
— Меня зовут Варвара.