– Уже, бать, – спокойно кивнул парень, взводя курок револьвера.
На короткой дистанции он из этого ствола запросто в прыжке пятак с полена сбивал, так что любого агрессора ожидал серьёзный сюрприз. Минут через двадцать казаки рассмотрели коляску, запряжённую каурой парой, которая шла широкой рысью.
– Странные они какие-то, – проворчал Матвей, пытаясь рассмотреть седоков. – Батя, пересядь на другую сторону.
– Чего это? – удивился кузнец.
– Обходить они слева будут, а так ты конём прикрыт, – коротко пояснил Матвей, слегка отводя дроги к краю дороги.
Теперь у догонявших иного варианта просто не было. Или плестись в хвосте, или объезжать так, как удобно было именно парню. Григорий, последовав совету сына, пересел на правый борт и развернулся так, чтобы видеть догоняющую коляску.
– Кучером у них мужик какой-то, – всё так же тихо добавил парень. – В городе кучера так не одеваются. Вроде и добротно, но цвета такие, что только спьяну наденешь.
– И в коляске их битком, – поддержал его мастер, перехватывая карабин поудобнее. – Не иначе варнаки по наши души.
– И я так думаю, – мрачно усмехнулся Матвей. – Что делать станем?
– Как оружие увидишь, бей. А вздумают остановить, стреляй не думая, – тут же приказал кузнец, подбираясь словно перед прыжком.
Коляска догнала их минут через десять. Коней эти седоки явно едва не запалили. Но едва только неизвестный транспорт поравнялся с дрогами, Матвей выхватил револьвер и спустил курок. Одним из седоков оказался тот самый рядившийся под приказчика бандит, что приходил угрожать им. Тяжёлая револьверная пуля сбросила кучера на землю, а следующим выстрелом парень вывел из игры уже знакомого бандита.
Григорий выстрелил от пояса, даже не целясь, но глазомер опытного бойца не подвёл. Ещё один бандит, картинно взмахнув руками, вывалился из коляски, угодив прямо под колёса. Коляска подпрыгнула, и следующим выстрелом Матвей умудрился промазать. Кони, почувствовав свободу, после падения кучера начали сбавлять шаг, и вскоре свернули с дороги в степь. Два оставшихся в живых бандита, моментально сообразив, что всё пошло не так, как задумывалось, выскочили из коляски и бросились бежать.
Это было настолько глупо, что Матвей, не удержавшись, рассмеялся. Григорий, не обращая внимания на его смех, плавно повёл стволом карабина, и следующая пуля ударила бандита между лопаток. Подхватив свой карабин, парень поймал в прицел спину последнего каторжника и, задержав дыхание, плавно нажал на спуск. Бандит посунулся лицом в траву, даже не вскрикнув. Отложив оружие, Матвей натянул поводья и, остановив коней, спрыгнул на дорогу.
– Присмотри за подранками, бать, – попросил он, снова вынимая револьвер: пусть и бандиты, а трофеи в хозяйстве не лишние.
Кузнец коротко кивнул, так же спрыгивая с телеги и выходя на дорогу. Первым делом парень отправился проверять коляску. Убедившись, что в транспорте никого не осталось, он принялся обходить всех бандитов, проверяя их на наличие живых и попутно выворачивая карманы. Война войной, а трофеи никто не отменял. К его огромному удивлению, тот самый приказчик оказался почти жив. Ранение у него было тяжёлым, но для разговора бандит ещё годился.
– Зачем? – коротко спросил Матвей, присаживаясь перед ним на корточки.
– Отомстить велели, – тяжело выдохнул бандит. – Думали, в дороге перехватим и, мимо проезжая, перестреляем. Не вышло.
– Глупо, – презрительно фыркнул Матвей. – Мы ж не крестьяне лапотные, чтобы не присматривать, кто следом идёт. К тому же ждали чего-то такого.
– Всё одно достанут вас, – бледно усмехнулся бандит.
– Ну, вам же хуже, – зло усмехнулся парень, одним резким движением всаживая ему нож в рёбра.
Булатный клинок вошёл в тело, словно в масло, и, разрубив сердце, чуть дрогнув в руке. Захрипев, бандит вытянулся и замер.
– Бог тебе судья, парень, – проворчал Матвей, закрывая ему глаза.
– Что там, Матвейка? – окликнул сына кузнец.
– Всё, бать. Кончились разбойники, – ответил он, поднимаясь.
Вернувшись к дрогам, парень снял с себя дорожную сумку, в которой носил всякие мелочи, и, перевернув её, вытряхнул на брезент всё собранное. Его добычей стали четыре револьвера с запасом патронов, три ножа, кистень и пара кастетов. Денег он собрал сорок рублей ассигнациями и двадцать серебром.
– Что с конями делать станем? – задумчиво поинтересовался Матвей.
– Привязывай их к дрогам. Коляску в перелеске бросим. Нам она никуда, а вот коней с собой заберём, – быстро осмотрев тяжело дышащую пару, скомандовал кузнец. – Клейма на них нет, а кони добрые. От самого города с грузом за нами рысью шли.
– И не побоялись запалить, – проворчал Матвей, выполняя указание.
– Обошлось, – ответил кузнец. – Давай тела подальше в степь оттащим.
Они брали каждое тело за руки и оттаскивали от дороги шагов на сорок в сторону. Заниматься похоронами никому и в голову не пришло. Да и не было у них с собой нужного инструмента. Сбросив тела в очень вовремя попавшуюся низинку, казаки уселись в дроги, и Матвей снова встряхнул вожжами.