– А что значит быть готовым к выезду? – не унимался Матвей.
– А то и значит. Конь у тебя завсегда должен засёдланным стоять, и всё для похода готово под рукой, чтоб было. Чтоб, значит, подпругу подтянул, винтарь взял, – и гойда.
– Какого коня мне под седло отдашь? – задумчиво уточнил парень.
– По уму, тебе нового коня взять, – помолчав, вздохнул Григорий. – Наши-то уже в годах. В оглобли ещё куда ни шло, а вот под седло слабые уже.
– Что, и мерин?
– И он.
– И что делать станем?
– Подумать надо, сынок, – буркнул кузнец, привычно ероша пальцами чуб.
– А сколько добрый конь стоит?
– Ну, это смотря какой. Ежели обычного брать, то рублей в тридцать обойдётся. А если того же дончака присматривать, тут полсотни отдай, и не греши.
– А ежели у горцев покупать?
– Да ты никак на осетинского скакуна метишь, – вдруг рассмеялся кузнец. – Нет, брат. Нам такого коня не потянуть. Это ж ветер, а не кони. За них две сотни серебром отдают и не морщатся. Нам таких коней только ежели с бою взять, да и то редкость.
– Куда мне такого, – замотал Матвей чубом. – Попроще бы чего, но так, чтобы от других не отставал. А то ежели в лаву, так позору не оберёшься, коли кляча какая будет.
– Вот я и думаю, где тебе толкового полукровку взять, – согласно кивнул Григорий. – Полукровки, они завсегда сильнее, да и разумны на диво. Ну да бог с ним. Вот через месяц ярмарка начнётся, там и посмотрим. Благо мы с тобой серебра добычей добре взяли. Должно хватить.
– А может, пару кинжалов булатных откуём? На продажу, – подумав, осторожно предложил Матвей. – Я бы ножны украсил. Глядишь, и на коня хватит.
– На коня и одного достанет, – усмехнулся кузнец. – Да только кинжалы наши если кто и станет брать, то или из наших кто, или горцы. А им оружие доброе продавать не след. Пусть вон через персов дамасский булат покупают.
– А его там ещё делают? – заинтересовался парень.
– Бывает. Но, похоже, и там мастера уходят, – загадочно отозвался Григорий.
– Думаешь, секрет некому передавать стало? – не унимался Матвей.
– Там уж столько лет подряд воюют, что и подумать страшно, – качнул кузнец головой. – Как британцы в те места пришли опосля османов, так и воюют.
– А я всё одно попробовал бы кинжалы к ярмарке отковать, – не сдавался Матвей. – Даст бог, кто и сменяет на коня доброго. Попытка не пытка.
– Это верно. Добре. Только делать мы с тобой пару будем. Шашку и кинжал. Чтоб в одном ключе были. Глядишь, и вправду чего выкрутим, – подумав, решительно заявил кузнец.
– Когда начнём? – деловито поинтересовался Матвей, делая всё, чтобы не показать своего ликования.
– А завтра и начнём. До ярмарки-то времени всего ничего осталось.
Тут мастер был прав. Оставшегося времени им едва должно было хватить, чтобы приготовить такой редкий товар. Остаток дня прошёл в подготовке к предстоящей работе, а с рассветом в горне был разведён огонь и началась работа. Начать решено было с кинжала. Это оказалось просто быстрее.
Спустя неделю, получив в руки готовый клинок, Матвей занялся изготовлением ножен, а Григорий использовал полученное время для отдыха.
Работать несколько суток подряд без сна ему уже было тяжело. А прерывать процесс ковки было нельзя. Воспользовавшись разрешением отца, Матвей пустил в дело несколько старых, затёртых серебряных динаров и, вытянув из них проволоку, принялся украшать ножны кинжала. Григорий, оглядев его работу, одобрительно хмыкнул и, хлопнув парня по плечу, проворчал:
– Добрый мастер из тебя получится. И рука твёрдая, и рисунок добре видишь.
– Спаси Христос, бать, – радостно улыбнулся парень.
– Сколько заклёпок в ручку ставишь? – уточнил мастер.