Увидев его, молодая женщина растерянно охнула и, глядя на парня неверящим взглядом, тихо выдохнула:
– Пришёл. Вот уж не чаяла. Думала, людей постыдишься.
– С чего бы? Вдовам помогать завсегда принято было. Так что не придумывай дурного. Тем паче что твой надел к нашему ближе всего.
– Сами-то управились? – поинтересовалась Ульяна, возвращаясь к работе.
– Уже свозить начали, – кивнул Матвей, засучивая рукава рубашки.
– Спаси Христос, Матвеюшка, – жарко выдохнула женщина, на мгновение прижимаясь к нему.
– Не на чем, милая, – улыбнулся парень в ответ. – Даст бог, управимся. А там и свезти помогу. Благо дроги у меня ходкие.
На ярмарку они поехали вдвоём с отцом, нагрузив дроги всяким скобяным товаром так, что дубовые оси трещали. Между делом Григорий успел отковать к нужной дате столько всякой всячины, что Матвей только диву давался. Но был среди всего этого изобилия и его товар. Точнее то, что он успел придумать и воплотить в жизнь. В частности, нарезной инструмент и обычные замки. Да-да, те самые, которыми народ пользуется почти столько же, сколько обрабатывает железо.
По пять врезных и навесных замков он успел сделать сам и теперь с предвкушением ждал начала торга. Его замки, с автоматической защёлкой на пружинке и плоскими ключами, для нынешнего времени были настоящим шедевром. Во всяком случае, ничего похожего он нигде в этом времени не видел. А то, с чем приходилось иметь дело, – полупудовые гири, которые запросто можно было использовать вместо оружия.
Его же замки были изящными, лёгкими и в то же время весьма прочными. Дужки он сразу решил делать коваными, чтобы и ломом не сразу сковырнуть получилось. Язычки у навесных замков были тоже коваными и солидными. Используя все доступные средства, Матвей постарался сделать так, чтобы блокирующий язык навесного замка было сложно сломать не только за счёт хорошо прокованного металла, но и из-за точности подгонки.
В итоге вышло так, что даже переломанный язычок продолжал блокировать дужку замка. Ему просто деваться было некуда. Корпуса замков он тоже ковал и собирал их не на заклёпки, а на винты, шлицы с которых потом просто стачивал. Не зная этого маленького секрета, разобрать замок не получится. Григорий полдня изучал конструкцию замков, после чего, растерянно почесав в затылке, охотно признал, что у парня всё вышло.
– Ты это тоже увидел? – осторожно поинтересовался кузнец, выразительно ткнув пальцем себе в висок.
– Нет, просто придумал, – отмахнулся Матвей.
– Силён, – одобрительно кивнул мастер. – Есть ещё чего из твоего товара?
– Замки да ножи, – пожал Матвей плечами. – Ну, булат ещё. Но его мы вдвоём ковали.
– Всё одно молодец, – хлопнул Григорий сына по плечу. – Я вон скобы да подковы с вилами готовил, а ты механику хитрую. А она завсегда дороже стоит. Вот увидишь, купцы за твои замки в драку спорить станут.
И вот теперь, подъезжая к полю, выделенному властями Екатеринослава под ярмарку, парень то и дело вытягивал шею и пытался рассмотреть, что тут где и как оно всё устроено.
– Вон туда правь, – ткнул пальцем кузнец. – Кузнечные ряды завсегда там ставят.
– А оружейные? – тут же спросил Матвей, помня, что среди товара есть и оружие.
– Там всё, что из железа делано, продают. Езжай, не егози, – слегка осадил его кузнец.
Направляя в указанную сторону, Матвей с интересом присматривался, как власти устроили это торговое поле. Всё оказалось достаточно цивилизованно. Само поле заровняли и установили длинные ряды прилавков, к которым легко можно было подъехать на телеге. Выполняя указания отца, парень загнал дроги в нужные ряды и, остановившись в указанном месте, вопросительно посмотрел на кузнеца.
– Всё, Матвейка. Приехал, – усмехнулся мастер. – Ты конями займись, а я старшину базарного поищу. Бумаги всякие получить надобно.
– Бать, а воров тут много? – на всякий случай уточнил парень, вспомнив, что в это время базарное воровство процветало.
– Бывают, – озадаченно кивнул мастер.
– И чего с ними делать можно? – не унимался Матвей.
– А чего это ты вдруг вскинулся? – не понял Григорий.
– Бать, ну ты ж знаешь, – скривился парень, постучав себя пальцем по лбу. – Вдруг поймать случится, да я его зашибу случаем. Сам знаешь, у меня не заржавеет.
– Ты полегче кулаками своими, – насупился кузнец. – Бить можно. А более и не думай. Ежели только кто с ножом аль с кистенём будет. Вот тут кулакам твоим воля.
– Ага, выходит, коль я с голыми руками, то и пришибить не грех, – по-своему перевёл его слова Матвей.
– Ты чего это таким кровожадным стал? – вдруг озадачился Григорий. – Вроде не водилось за тобой такого.