Норта перевела взгляд вниз.
У Бекетова не было тени. Вообще. Свет от единственного магического светильника падал на него, но на полу лежала только пустота.
— Он сам стал "якорем" Дьявола, — прошептала Нора, — слишком долго здесь, слишком близко к силе. Он тебя соблазняет, но он уже не человек, Норта, он — часть этих стен. И если ты дашь ему кровь, он не вытащит твою мать, он просто сожрёт тебя.
Бекетов дёрнулся, будто его ударили.
— Это неправда! — крикнул он. — Я люблю её! Я всегда любил! Я хочу только вернуть её!
— Я не дам тебе кровь, — Норта всем сердцем чувствовала, что её мудрая Звёздочка права, — я пройду свой путь сама. И если мама ждёт, я встречу её там, где она есть, а не в твоей ловушке!
Лицо Бекетова исказилось. На миг в нём проступило что-то человеческое — боль, отчаяние, потеря, а потом оно поплыло, потекло, как воск от свечи.
— Тогда я возьму сам, — прошипел он.
Призраки в воздухе заволновались, заметались, будто пытались предупредить.
Тот, что был ближе всех — пожилой мужчина в разорванном халате начал трясти головой. Дёргано и отчаянно пытался помешать. Другие подхватили: качались, тянули руки к Норте, но не могли коснуться.
А тем временем Тьма хлынула из Бекетова, как вода из прорванной плотины. Она заполняла зал, гасила свет, тянулась к Норте чёрными, маслянистыми щупальцами.
— Нора! — крикнула Норта.
— Я здесь! Держись!
Норта сжала медальон. Металл обжёг ладонь, это Звезда отдавала всю силу, что у неё была.
Тьма навалилась, пытаясь вытянуть, высосать, забрать. Норта чувствовала, как слабеет, как силы утекают сквозь пальцы. Но она держалась — за медальон, за голос Норы, за отца, верящего в неё, за Алексея, ждущего у рябины.
— Я не отдам, — прошептала она, — ни капли! Ничего.
Тьма заколебалась. Отступила на дюйм.
— Не отдам!
Ещё на шаг.
— Не отдам!
И тьма схлынула.
Бекетов стоял на коленях в центре зала. Он снова был старым человеком, обессиленным, с глазами, полными слёз.
— Прости, — прошептал он, — я так хотел её увидеть хотя бы раз.
Норта смотрела на него и не находила в себе злости. Она молча повернулась и пошла к выходу из зала.
— Норта! — окликнул он.
Она обернулась.
— Твой отец... Передай ему... — Бекетов запнулся, — передай ему, что я прошу прощения. За всё.
Норта кивнула.
И шагнула во тьму коридора, ведущего дальше.
***