Пока Бекетов говорил, призраки собрались за его спиной. Они не мешали и не перебивали — просто стояли и смотрели.
— Ты видишь их? — вдруг спросил Бекетов, перехватывая её взгляд.
— Вы... тоже?
— Я живу с ними столько лет, — он не оборачивается, — они часть интерьера, как эти стены, как пыль.
Он усмехнулся, и опять усмешка вышла жуткой.
— Ты думаешь, я сошёл с ума? Может быть. Но они правда здесь. Те, кого мы не смогли вернуть.
Норта посмотрела на призраков. Один из них — молодая женщина с длинными тёмными волосами сделала шаг вперёд. Протянула руку, будто хотела коснуться Норты, но в сантиметре от её плеча остановилась, не в силах пересечь невидимую границу.
— Кто она? — спросила Норта.
Бекетов наконец обернулся и посмотрел туда же, куда и Норта. В его глазах мелькнула боль.
— Анна. Была лаборанткой. Очень талантливой... Но надо рассказывать по порядку.
Он сделал приглашающий жест, и Норта подошла ближе.
— Садись, рассказ будет долгим.
***
— Всё началось двадцать лет назад. Императорская Академия, секретный проект "Зеркало Таро". Официально мы изучали запретные практики, для государственной безопасности, разумеется. Неофициально — пытались понять, можно ли использовать Таро как источник Силы. Я был руководителем этого проекта. До того, как всё пошло не так.
— Кто работал над проектом?
— Было трое ключевых людей помимо меня, — Бекетов поднял руку, загибая пальцы, — во-первых, Леонид Воронцов, твой отец.
Норта вздрогнула.
— Да. Твой отец был главным теоретиком. Он собирал древние манускрипты, расшифровывал старые тексты, искал упоминания о Таро в архивах Империи. Знал о картах больше, чем кто-либо.
— Мне он об этом никогда не рассказывал.
— Конечно, не рассказывал. Проект был тайным, а потом и провальным, — Бекетов помолчал, — во-вторых, Дмитрий Вересов.
— Вересов? — перебила Норта, — Алексей Вересов его сын?
— Ты знаешь Алексея? — Бекетов удивлённо поднял бровь.
— Видела... в видении.
— Хороший мальчик, — Бекетов усмехнулся, — не знаю, кем он вырос, но в детстве был похож на отца. Тот же упрямый подбородок, тот же ум в глазах.
Он отвлёкся на миг, глядя куда-то в прошлое.
— Дмитрий отвечал за артефакты, за техническую сторону. Он создавал "якоря" — предметы, которые помогали удерживать связь с теми, кто уходил в Арканы. Кольца, медальоны, личные вещи, через них мы пытались управлять процессом.
— А третий? — спросила Норта, — вы сказали, трое.
Бекетов посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Третьей была Елена, твоя мать.
Норта молчала. Сердце колотилось где-то в горле.