Я покачал головой, ответил:
– Такого пункта там нет.
– Значит, всё честно, – сказал Герман Аркадьевич.
– Ничего не честно, – возразила Татьяна. – Я бы расстроилась, если бы ты, дядя, мою кулинарную книгу не напечатал. Так и знай. Я же не ради жалких трёх сотен долларов над ней работала.
Малиновский направил указательный палец на потолок.
– Это уже другой вопрос, – сказал он. – Мы с тобой, Танюха, снова вернулись к постановке цели. Для тебя триста долларов – жалкие. Ты наметила для себя иную цель. Какую цель преследовал ты, Максим, когда писал роман?
Герман Аркадьевич опустил руку на Наташину зелёную папку.
Татьяна и Валентина Павловна взглянули на меня.
– Хотел написать книгу, – ответил я.
– Это понятно, – сказал Малиновский. – Но с какой целью? Зачем?
– Доказал себе, что смогу, – пояснил я.
– Доказал? – спросил Малиновский.
Я кивнул и заявил:
– Доказал.
– Зачем снова пишешь? – поинтересовался Герман Аркадьевич. – Что и кому доказываешь теперь?
– Теперь пишу ради денег, – ответил я. – Ещё триста долларов будут нелишними.
– Вот! – сказал Малиновский.
Он снова указал пальцем в потолок, поочерёдно посмотрел на Валентину Павловну и на Татьяну.
– Ради денег, – повторил Герман Аркадьевич.
Он задержал взгляд на Танином лице.
– Деньги редко бывают самоцелью, – сказал Малиновский. – В данном случае они для Максима не что иное, как способ выживания. Достойная цель. Для Максима. В краткосрочной перспективе.
Герман Аркадьевич повернулся ко мне и пояснил:
– Вопрос целей – наша с Танюхой любимая темя для дискуссий. Стараюсь, чтобы племянница понимала его правильно. Чтобы не тратила жизнь понапрасну. Потому что правильно подобранная цель – это половина успеха.
– Большая часть успеха, – возразила Татьяна.
– Возможно, – сказал Малиновский.
Он снова обратился ко мне:
– Максим, понимаешь, что мы имеем в виду? Наверняка ведь Танюха уже поднимала этот вопрос. Или нет? Я поясню: цель – это то, ради чего мы делаем те или иные вещи, это мотивация для продвижения вперёд.
Герман Аркадьевич почесал бровь.
– Чаще всего наши цели не материальны, – сказал он. – Ведь ты же писал роман не ради самих американских бумажек. Тебе понадобились те блага, которые ты сможешь в обмен на них получить.
Взгляд Малиновского соскользнул с моего лица.