Я пообещал, что долг верну в ноябре. После душа отправился не в университет – поехал на Митинский радиорынок. После тряски в маршрутке я прогулялся мимо скопления палаток и прилавков. Потоптал грязь и надышался вонью. Сберёг привезённые на рынок финансы от посягательств карманников – потратил их на украшенный желтоватыми разводами системный блок и на монохромный монитор, купил новенькую мышь с шариком и простенькую клавиатуру (такую же, на какой работал в «Ноте»).
Возвращался к метро, когда игра отреагировала на мою покупку сообщением:
Выполнено скрытое задание «Шаг к цели»
Вы получили 5 очков опыта
Компьютер я установил на столе в комнате у Корейца. Сразу же его опробовал: загрузил в компьютер с дискеты недописанную сегодня в кафе ночью главу и напечатал новое предложение (прислушивался при этом к гулу системного блока и к щелчкам клавиш). Работу компьютера признал «нормальной». Вскипятил на кухне чайник, растворил в чашке с кипятком похожие на крупинки смолы гранулы кофе. Вернулся к шумевшему под столом компьютеру.
Посмотрел на экран, прочёл последний абзац: «Первым делом я направился в ювелирную мастерскую, где трое суток назад оплатил заказ на изготовление комплекта из трёх предметов. Мастер не подвела. Гарнитур выглядел неброско, и в то же время изыскано. Нарочито грубоватая огранка камней и простенькие оправы приобрели особый шик, когда симуриты коснулись кожи и едва заметно засветились. Я полюбовался на себя в зеркало…»
Я сделал глоток кофе, прислушался к потрескиванию оконного стекла (оно будто бы подпевало гулу системного блока). Хмыкнул и напечатал: «…Серьга с красным камнем добавила мне сходства с природным эльфом – тех редко можно было увидеть без украшений. Я подмигнул своему отражению. Точно такая же ямочка на подбородке была у меня тогда, в бытность эльфийским князем. Она мне нравилась – потому я и добавил её в свой новый облик…»
Вечером я сообщил Персикову, что новое соглашение с Запариным не заключу – в редакцию музыкального журнала не поеду.
Персик поздравил меня с приобретением компьютера.
Мичурину и Дроздову моё приобретение не понравилось.
– Макс, зачем тебе такое старьё? – сказал Василий. – Все вместе скинулись бы. Втроём. Купили бы нормальный комп.
– Меня такой компьютер вполне устраивает, – ответил я. – Даже более чем.
С покупкой компьютера меня в четверг поздравили и одногруппники – я подивился той скорости, с какой у нас в общежитии разлетались новости. Светлицкий и Олечкин повторили слова Мичурина и Дроздова о том, что я напрасно потратился на «устаревшую технику». Сообщили мне о том, что Лёша Персиков их уже предупредил: поездки в редакцию музыкального журнала «Нота» временно завершились. Светлицкий и Олечкин заявили, что даже рады такому повороту. Объявили, что тоже купят компьютер и займутся «делом». Попросили меня, чтобы я озвучил персонально для Павлика Уварова (с которым теперь едва ли не на каждой перемене обсуждали компьютерные новости) мою идею создания социальной сети.
Ушастый Павел Уваров информацию о социальных сетях воспринял скептически. Сопроводил мой рассказ критическими замечаниями. Заявил, что «в жизни бы» не завёл страницу в похожей сети.
Работа за компьютером в комнате Корейца оказалась на удивление продуктивной. В среду (вчера) я без особого надрыва написал полторы главы – да ещё и пять часов поспал перед поездкой в университет. В четверг (сегодня) я уселся за комп сразу же, как только вернулся в общежитие. До ужина напечатал главу – такая скорость работы меня не только порадовала, но и удивила. Я замахнулся на рекорд. С короткими перерывами я просидел за компьютером до рассвета. Сознательно не подсчитывал объём напечатанных знаков и не делил текст на главы – проделал всё это уже утром, когда активировал способность «Второе дыхание, 1 уровень». Полюбовался полученным результатом, озадаченно хмыкнул. Пятьдесят три тысячи знаков (!) – две с половиной главы.
Я хмыкнул и пробормотал:
– Как тебе такое, Стивен Кинг?
– Максик, я прочитала! – заявила Таня Высоцкая, когда я в пятницу утром заглянул на кухню.
Я поприветствовал рукопожатием усатого Костика.
Посмотрел в хитро сощуренные Танины глаза и сказал:
– Поделись впечатлениями.
– У меня есть две новости, – сообщила Татьяна. – Плохая и хорошая. С какой начать?
– С плохой, – ответил я.
– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка, – сказала Высоцкая. – Сомневаюсь, что мои друзья из МГУ заинтересуются твоим романом. Я почти уверена, что они опрокинут на него ушаты помоев. Так что на внимание и восторги «высокоинтеллектуальной» публики не рассчитывай. Никаких затаённых смыслов и замысловатых намёков они в твоей прозе не увидят.
– Какая хорошая новость? – спросил я.
– Максик, ты пишешь… совсем не как Кафка. Кафка бы мне не помешал уснуть вовремя. А я не уснула, пока не дочитала этого твоего «Наследника». По твоей милости, Максик, я вчера не выспалась и весь день на работе клевала носом. Вон, у Костика спроси. Он меня вчера так толком и не растормошил. За день чашек сто кофе выпила – это тоже не помогло.
Высоцкая улыбнулась и сообщила:
– Максик, ты молодец. Стиль у тебя топорный, но фантазия прекрасная. Я и посмеялась, и пустила слезу. Чтиво, конечно, рассчитано на мужскую аудиторию. Для меня там не хватило глубины в любовной линии. Но мне этой глубины не хватало ни у Стругацких, ни у Ефремова, ни у Беляева, не говоря уже о книгах американских фантастов. В общем…
Татьяна провела ладонями по моим плечам, словно стряхнула с них пылинки.
– … Папку с книгой я твоей подружке пока не отдам, – сказала она.