— Да, именно это.
— Ну-ну, Ставр, — император в последний раз ухмыльнулся, но теперь вдруг нахмурился. — Сейчас ситуация несколько иная.
— Ага, — кивнул я. — Сейчас уже ты заявился. Посреди моей мести.
— Князь Орлов очень важен для нашей армии, — помотал головой Алексеич. — Ты это отлично знаешь. Хоть ты и раздавил его как букашку, но один его вид повергает наших врагов в бегство. Он мне нужен, Ставр. Нужен Империи. Раз уж самый сильный маг нашей Родины решил вдруг сменить профессию. И к тому же мы оба знаем, что ты бы его не убил.
— Ага, — кивнул я. — Это слишком просто. Да и какой урок бы он ни вынес перед кончиной, уже было бы бесполезно. Я бы поступил иначе. Например, переломал бы каждую косточку в его теле. Или же просто разрушил Источник…
— Не нужно! — воскликнул император, будто я уже вот-вот собрался это сделать.
— И что мне за это будет? — спросил я.
Император снова чуть скривился, но затем опять улыбнулся. Так происходило каждые первые полчаса каждой нашей встречи. Ему не сразу удавалось привыкнуть к тому, что с ним общаются на равных и смеют выдвигать требования.
Но он был смышлёным, как я уже упоминал. И не страдал манией величия.
— Что тебе за это будет? Ну… — он театрально призадумался, будто пародируя недавнего меня. — Ну, например, я замну это дело. А то знаешь ли, нападение на боевого офицера и важного члена комитета по совершенствованию магии… любого другого за такое можно было бы четвертовать. Даже несмотря на то, что мы давно не практикуем такие средневековые методы.
— Любого другого, — спокойно ответил я.
На этой фразе император нахмурился. Уже по-настоящему.
— Да, Ставр, ты не любой другой…
Он снова забарабанил пальцами по подлокотнику. Раздумывал. Пару минут мы провели в молчании. Тишину нарушало завывание ветра и стоны Орлова этажом ниже. Им сейчас занимались лекари. Хоть я его и не убил и даже не покалечил, но гадёныш ещё долгое время будет во всех подробностях осознавать, что он не бессмертный и не неуязвимый.
— Ермакова Вера Степановна, — наконец произнёс Алексеевич.
Он заметил промелькнувший интерес в моём взгляде и слегка улыбнулся, вот только не по-дружески.
— А что с ней? — с лёгкой угрозой в голосе спросил я.
На угрозу император никак не отреагировал, пропустил мимо ушей. Он меня не боялся, точно так же, как и я его.
— Она очень ценный человек, сам знаешь. Её способность может возвысить наше государство на небывалые высоты.
— Ценой собственной жизни? — с ледяным голосом спросил я. — Не позволю.
— Это была бы жизнь во благо Империи, — слегка пожал плечами Алексеевич.
— Я хорошо знаю историю, Ваше Императорское Величество, — процедил я. — И за всю истории нашей могучей Родины слишком уж много человеческих жизней — простых человеческих жизней — было принесено на алтарь пресловутого величия. Вот только благами, которые это величие давало, чаще всего пользовались совершенно другие люди.
— Ты же должен понимать, — император начинал сердиться, и в голосе его прорезалась сталь. — Я глава государства, мне нужно думать о своей стране. Без жертв никогда не обходится, и если бы я плакал по каждой невинной душе, жертв стало бы куда больше.
— Понимаю, — кивнул я. — Вот только я не император. Мне важна не только Империя и не только весь мир, но и близкие мне люди. Я отлично понимаю, что не могу в одиночку помочь всем. Но тем, кого я могу спасти, кому я могу помочь… Я это сделаю.
Мы снова замолчали и некоторое время мерились взглядами. Первым сдался император.
— Я не могу её отпустить с концами, но предлагаю компромисс. Думаю, ты сочтёшь его достаточным.
━─━────༺༻────━─━
— Мама!!
— Данила!!
Даня и Вера Степановна ринулись друг к другу и сошлись в крепких объятиях. Прижались, будто боялись случайно потерять друг друга.