По крайней мере, радует, что он занялся саморазвитием, и не только в плане мышечных волокон.
Мы втроём подошли к нему практически вплотную, пока он нас наконец-то заметил — так сильно увлёкся чтивом.
— Ой, Елена Алексеевна! — подскочил он и удивлённо захлопал глазами. — А вы здесь зачем?
— Сергей Викторович попросил меня быть беспристрастным судьёй в вашем споре, — объяснила Лена. — Ну и, конечно же, как завуч, я обязана отреагировать на подобный инцидент.
— Анжела… — обернулся я к девушке, которая стояла за нашими спинами.
Причём, что характерно, Анжела как-то ужалась, чуть порозовела и опустила глаза в пол. На бойкую и самоуверенную девчонку, что даёт прикурить даже таким увальням, как Валиков или Воробьёв, это вообще не похоже.
— Анжела, не волнуйся, мы здесь собрались, чтобы помочь тебе, — улыбнувшись, мягко произнёс я. — Объясни, почему ты решила, что Семён Семёнович занижает тебе оценки?
— Он… Он неправильно оценивает нормативы! — спустя довольно затяжную паузу, буркнула девушка, но глаза всё так же продолжала прятать.
— Что за вздор! — возмутился Сёма. — Нормативы есть нормативы! Если не выполняешь, я-то в чём виноват?
— А она не выполняет? — спросил я.
— Конечно! Сейчас всё покажу!
Сёма, оказывается, подготовился. Кинулся к сумке, которая лежала на скамейке, достал оттуда папку с ведомостями и ткнул мне ими в лицо. Вопрос, почему он до сих пор пользуется бумажками, когда мы все уже на электронные документы перешли, я решил оставить на потом.
— Вот, пожалуйста! Приседания, отжимания, бег, наклон вперёд стоя на гимнастической скамье…
— Так, подождите-ка! — прервал я Сёму на последнем нормативе. — Вот здесь она не дотягивает… Анжела, — с улыбкой обратился я к девушке. — Можешь показать, как ты выполняешь это упражнение? Что-то сомневаюсь, что ты не дотягиваешь до отметки «отлично».
— Хмпф! — хмыкнул Сёма. — Вот и давайте поглядим, как это я «занижаю» оценки!
У Анжелы не могло быть проблем с гибкостью. Я сам какое-то время проводил занятия по физкультуре, да и мои занятия по ОМБ и внеурочке тесно связаны с физической подготовкой. Я отлично знаю возможности своих учеников.
Тем не менее Анжела выглядела как-то странно. Как будто её поймали на воровстве или чём-то подобном. Она очень сильно смущалась, покраснела, а Источник будто хотел выпрыгнуть наружу и рвануть куда подальше.
Блин, да что здесь происходит?
Лена нахмурилась, она внимательно наблюдала за происходящим, но пока что молчала.
— Анжела, — как можно мягче произнёс я, — пожалуйста, покажи нам.
— Х-хорошо, — тихо кивнула девушка.
Она встала на гимнастическую скамью, огляделась, всё ещё была пунцовая, и наклонилась. Но как-то неловко, что ли…
Замерла, коснувшись ладонями боковой грани скамьи. И только я отмерил расстояние до кончиков её пальцев, как она тут же распрямилась и спрыгнула на землю.
— Хм, девять сантиметров, — нахмурившись, произнёс я.
— Вот-вот! — воскликнул Сёма и принялся трясти бумажками. — Это ещё с натяжкой «хорошо»! Пожалел на свою голову. На «отлично» нужно пятнадцать, понимаете? Пятнадцать сантиметров! Вот — норматив!
— И правда… — протянул я, глядя на документы. — Анжела, что же получается… — обернулся я к девушке, и та совсем ужалась, поэтому я прервался.
Блин, я реально не знал, что сказать. Но вместо меня заговорила Лена:
— Так, господа! — выступила она. — Дайте-ка мне, пожалуйста, все эти документы и ведомости… — мы протянули бумажки. — И прошу, выйдите наружу. Мне нужно поговорить с Анжелой наедине.
Мы с Сёмой переглянулись, а затем послушались и покинули стадион. У меня было большое желание подглядеть за тем, что там происходит, но я подавил его. Интрига интригой, но есть вещи, которые не предназначены даже для меня.
— Кхм… — неловко откашлялся Сёма, а затем глянул на меня. — Как думаешь, что Леноч… то есть Елена Алексеевна задумала?