Влюблённая.
Можно уже признать.
Хотя бы себе.
Смотрю на него сбоку.
Профиль — как с римской монеты. Нос прямой, челюсть квадратная, брови тёмные, густые.
Щетина — двухдневная, чёрная с серебром. Не седина — благородная платина. У мужчин это так называется. У женщин — «ты бы покрасилась, выглядишь старой». Двойные стандарты.
Губы — тонкие, жёсткие. Губы человека, который не говорит лишнего. Который делает, а не болтает.
Руки — большие, сильные, с шрамами на костяшках. Руки, которые могут сломать — и могут держать нежно. Я знаю. Проверяла.
Плечи — я уже говорила? Дверной проём. Минимум. Когда он стоит рядом — я чувствую себя маленькой. Защищённой. Это странно. Мне тридцать восемь, я давно никого не просила меня защищать. Я сама себя защищала. Всю жизнь.
А с ним — хочется спрятаться за эту спину и не выходить.
Это ненормально, Рита.
Это зависимость.
Это болезнь.
Мне плевать.
— О чём думаешь? — спрашивает он.
— Ни о чём.
— Врёшь.
— Вру.
— И о чём?
— О тебе.
Он усмехается.
— Что обо мне?
— Думаю, что ты — ведьмак.
— Что?
— Еврейский ведьмак из банкирской семьи. Околдовал меня. Заколдовал. Влил в меня какое-то зелье.
— Зелье?
— Ну, не знаю, что вы там используете. Вы, ведьмаки.
Он смеётся.
Громко, от души.
Люди оборачиваются.