— Я не...
— Рита.
— Что?!
— Ты ревнуешь.
— Я НЕ РЕВНУЮ!
Кричу.
На всю улицу.
Какая-то грузинская бабушка с авоськами оборачивается и смотрит на нас.
Качает головой.
Бормочет что-то по-грузински.
Наверное — «сумасшедшие туристы».
Наверное — права.
— Прости, — говорю тише. — Я не ревную. Просто...
— Просто — что?
— Просто она... молодая. И красивая. И ей двадцать пять. Или сколько там. И у неё волосы. И грудь. И она варит тебе кофе с кардамоном!
— И?
— И мне — тридцать восемь! У меня морщины! Вот тут, у глаз, видишь? И седые волосы, которые я каждую неделю выдёргиваю! И грудь — второго размера, который никаким бюстгальтером не увеличишь! И я не умею варить кофе с кардамоном! Я вообще не умею готовить! Я даже яичницу сжигаю!
— Рита...
— И ты ей улыбался! Так же, как улыбаешься мне! Той же улыбкой! И она касалась твоего плеча! Вот так — «ой, какой вы милый»! А ты не убрал руку! Не отодвинулся! Просто стоял и позволял ей себя трогать!
— Рита.
— Что?!
— Замолчи.
— Что?!
Он берёт моё лицо в ладони.
Большие, тёплые, шершавые ладони.
Заставляет смотреть ему в глаза.
— Замолчи. И послушай.
Замолкаю.
Слушаю.
Сердце колотится.