Он — между моих ног.
Его язык — творит чудеса.
Я — вцепилась в простыню.
Белую.
Теперь — мятую.
Мокрую.
— Давид... Давид... Давид...
Он не отвечает.
Рот занят.
Я кричу.
В подушку.
В потолок.
В субботу.
Прости, бабушка.
Не могу остановиться.
Не хочу.
Воскресенье.
Две недели.
Четырнадцать дней.
Триста тридцать шесть часов.
Мы лежим в кровати.
Уставшие.
Счастливые.
Измотанные.
Я смотрю в потолок.
Тот самый потолок, который рассматривала ночами — месяцами — годами.
Тогда он казался — приговором.
Теперь — просто потолком.
— Давид.
— М?