– Вижу, торговля идет неплохо, – одобрительно сказал повар.
– Да, – кивнул я, пряча выручку.
– Быстрый и хороший заработок. Если у тебя так ладно идут дела, может, и мне стоит взяться за кисть?
– Я работу ищу, – сказал я.
– Работу? Тебе мало того, что она заплатила?
– Ну просто не хочется сидеть без дела.
– В наше время работа нужна всем. Люди готовы пахать за гроши. У меня вся кухня ими забита. В такую жару и свихнуться недолго.
Он поглядел через мое плечо на водоворот людей, бесцельно слоняющихся по площади. Потом опять повернулся ко мне.
– Шел бы ты поскорей в банк, – заботливо посоветовал он. – Не стоит ходить по улицам с карманами, полными денег.
Я согласился с ним (хоть и не понимал, что ему за дело до меня) и нырнул в толпу. Вокруг говорили на разных языках. Я скользил взглядом по товарам на прилавках – серьгам, местным путеводителям, мелкой керамике, песочным картинам, ни на чем не задерживая внимание. Ярость, повыветрившаяся по пути в город, теперь испарилась окончательно. Пока я ждал в тени ресторана, сердце стало биться спокойнее. На душе было легко, хотя бы потому что я избавился от картины, а в заднем кармане брюк лежал бумажник.
Я уселся за столик на террасе кафе и заказал мороженое с манго и ананасом. Сидя в одиночестве, но окруженный людьми, которые беседовали, бездельничали, наслаждались солнцем, не обращая на меня ни малейшего внимания, я ушел в свои мысли. И зря. Я вновь по кругу стал думать о том, что мучило меня утром в ванной: не надо мне было сюда приезжать, мать попросту меня подставила, все вокруг врут и недоговаривают… Я как тот угодивший в ловушку голубь. Здесь никого нет. Здесь нечего делать. Здесь нет ни света, ни воздуха. Я увяз в чем-то непонятном. Этот город словно заспиртован. Туристы приезжают сюда на полдня и уже в следующем пункте маршрута забывают средневековый замок, руины крепостных стен и вкус местных деликатесов.
Жизнь вокруг била ключом, официанты сновали между столиками, стайки голубей взмывали в воздух и снова опускались на тротуар, но единственное, о чем я мог сейчас думать, – это о своих столичных друзьях.
ВО ВТОРОЙ половине дня я отправился в оружейный магазин. Застав там Алекса, я не особо удивился. Он стоял ко мне спиной, в глубине, в тусклом свете люминесцентных ламп, да еще на нем была бейсболка, так что я не сразу его признал. Когда он обернулся, я узнал его высокий лоб, близко посаженные глаза и редкие усики.
Он тут же подошел ко мне.
– А, Тинтин[3]! Вернулся за своим пугачом? Разве мы тебе не говорили, Рене? – Он повернулся к хозяину магазина, потом опять ко мне. – Рене утверждал, что ты не вернешься. Думал, ты мямля, из тех клиентов, что задают кучу вопросов, но так ничего и не покупают. Но мы-то знали – ты человек дела. Бенуа был готов поклясться здоровьем матери.
– Да, – ответил я коротко, поскольку пришел сюда не для того, чтобы разводить с ним разговоры.
– Мы как раз утром о тебе вспоминали, – сказал он, – когда услышали о той воровской шайке.
Я показал Рене, какой сигнальный пистолет мне нужен. Он одобрительно кивнул и пробормотал что-то про качество.
Алекс оперся локтем на прилавок. Не обращая на нас внимания, он гнул свое:
– И что полиция все нашла. На каком-то складе, но где именно – не сообщают. Устроили обыск. Действовали почти наугад, а что обнаружили? Настоящее бюро находок!
Рене копался в одном из глубоких шкафов позади стойки – видно, искал коробку или другую упаковку. Вентилятор над головой пищал по-птичьи, а я просто ждал.
– Теперь они составляют опись. Все, что не заберут владельцы, будет продано. Говорят, там много интересного.
Рене нашел что искал. Он положил на прилавок кожаный чехол цвета хаки и, достав из внутреннего кармана ключик, привычным движением отпер стеклянную дверцу, за которой лежало оружие.
Не успел я оглянуться, как Алекс уже стоял рядом со мной. Я протянул руку за пистолетом, но он меня опередил.
– Покажи-ка, – сказал он, перекладывая пистолет из правой руки в левую и обратно. – Предохранитель здесь только для того, чтобы было похоже на настоящий. Толку от него никакого. Смотри: упираешь его о ребро ладони, жмешь на спуск и тут же сгибаешь вот этот палец. Для равновесия, сечешь? Смягчает отдачу.
Он взял мою ладонь и положил в нее пистолет. Ствол оказался прохладным, а рукоятка – теплой после его прикосновения. Алекс придал моим пальцам правильное положение, но они одеревенели и не слушались. Суставы гнулись с трудом. Я потряс запястьем, чтобы размять их.
– А теперь целься в Рене, – сказал Алекс. – Да, вот так. Вытяни руки. Смотри сюда. В прорезь прицела. Направь дуло ему в грудь. Да не на ноги, так он поймет, что ты изо всех сил стараешься его не убить. Или целься в голову, между глаз, так тоже можно.
Я прицелился Рене в лоб. Тот смотрел на меня так, словно это его не касалось, и у меня по спине пробежал холодок.
– Стреляй! – приказал Алекс.
– Алекс, ради бога! – встревоженно воскликнул Рене. – Не в магазине же! Для стрельбы есть звукоизолированная комната.
[3] Тинтин – юный герой популярнейшей серии комиксов бельгийского художника Эрже «Приключения Тинтина», сообразительный, ловкий и храбрый.