Семнадцатилетний генерал: читать начало книги онлайн

– Наши! – затрепетал Алексей. – Наши!

Он бросился вперед, к дороге, по которой только что скрылись за деревьями гитлеровцы, но вдруг остановился и резко побежал назад, увидев, как всего в нескольких метрах впереди него была сбита пулей ветка с крайнего у дороги дерева.

– Не высовывайся, парень! – крикнули ему со стороны обоза.

Возничие начали спешно разворачивать лошадей и телеги, чтобы увести их как можно глубже в лес для спасения от губительного стрелкового огня. Алексей бросился за ними, но потом остановился и спрятался за толстым стволом большого раскидистого дерева, что попалось ему на глаза. Мысли его кружились в голосе, выстраиваясь в логическую цепочку, в которой ясным оказывалось то, что стрелять по немецким солдатам могли только воины родной Красной армии или городские ополченцы. Партизанских отрядов в этих местах еще не было. Как и не было повода для их создания – город все еще надеялись удержать и не отдать врагу.

Идущий где-то совсем рядом бой тем временем все еще продолжался и никак не стихал. Пулеметные очереди перебивали друг друга. По звуку их работы становилось понятно, что идет противостояние стрелков разных сторон. С диким отчаянием пытались уничтожить друг друга пулеметчики оккупантов и дравшиеся с ними воины Красной армии. В их огонь вклинивались хлопки винтовочных выстрелов, автоматные очереди и взрывы гранат. До места скопления людей, лошадей и телег донеслись стоны раненых, рев дерущихся и выкрики на русском и немецком языках.

Алексею становилось не по себе. Запах сгоревшего пороха уже отчетливо чувствовался им. Где-то рядом пули ломали ветки деревьев. Очередной взрыв гранаты сорвал остатки пожелтевшей листвы и понес их по округе. Жар от идущего сражения смещался в сторону лесной дороги и того самого дерева, за которым пережидал бой юноша. Неожиданно до него стал доноситься частый хруст от ног человека. Он сразу среагировал на него, высунулся из укрытия и увидел быстро бегущего на него гитлеровца в экипировке мотоциклиста. Оружия при нем не было. Лицо искажала гримаса боли и ужаса. Рот был широко открыт. Он кричал что-то на своем языке и прижимал ладонь к предплечью другой руки. Сквозь пальцы на рукав его шинели густо проступала кровь. Когда до Алексея ему оставалось сделать не более двух-трех десятков шагов, из-за его спины раздался громкий хлопок винтовочного выстрела. Гитлеровец от него будто бы невысоко подскочил на бегу и с размаху упал на землю. Потом он несколько раз дернулся, зашевелил ногами, как будто пытался ползти, и замер на месте, перестав дышать.

Позади него Алексей увидел выглядывающего из-за дерева солдата в форме красноармейца со знаками различия сержанта-пехотинца, в каске на голове и с винтовкой в руках. Тот тоже его заметил и сразу же направил на юношу оружие, быстро передергивая затвор винтовки.

– Не стреляйте! Я свой! – не на шутку перепугался Алексей, видя из своего укрытия намерение солдата открыть по нему огонь.

Пехотинец услышал его крик и остановился. Через секунды, получше разглядев юношу, он опустил ствол винтовки и нервно прокричал:

– Ну-ка выходи! Кто такой?!

Испытывая страх из-за неожиданно развернувшихся перед ним событий, Алексей вытянул вперед и вверх руки и, глядя то на сержанта, то на лежащее на земле тело убитого им гитлеровца, вышел из своего укрытия.

– Я старший обоза для раненых! – на ходу громко, чтобы это отчетливо было слышно красноармейцу, произнес он и встал на открытое место, показывая себя целиком. – Обоз позади меня, в лесу. Одиннадцать подвод. Возвращаемся с выгрузки раненых защитников города.

Сержант прищурился, разглядывая что-то за спиной Алексея, видимо, исчезающие за деревьями телеги с возничими, принявшими решение уйти ради безопасности вглубь леса.

– Спасибо вам за помощь! – попытался юноша разрядить напряженную обстановку и установить первичный контакт с вооруженным красноармейцем. – Эти мотоциклисты сначала напротив нас остановились. Обоз досмотрели, посмеялись и дальше поехали. А тут вы…

В это время там, где шел бой, раздался взрыв гранаты, а после него закончил свою работу пулемет. Затем дважды, с интервалами в несколько секунд раздались два винтовочных выстрела. Потом наступила тишина, прерываемая только чьими-то криками. Сержант дернул головой, уловив эти звуки, и быстрыми шагами направился к Алексею. По пути он толкнул штыком в спину лежавшее на земле тело убитого им гитлеровца, видимо, для того, чтобы убедиться, что тот мертв, и, остановившись напротив юноши, начал внимательно его рассматривать.

– Из документов только комсомольский билет, – сразу же произнес тот и указал пальцем на карман куртки.

– Давай! – произнес сержант, продолжая взором контролировать ситуацию вокруг.

– Трофимов, что там у тебя? – громко крикнул, появился из-за деревьев и направился к ним человек в комсоставском обмундировании.

– Да вот, товарищ лейтенант, говорит, что обоз сопровождал с ранеными, – кивнул сержант на Алексея, читая данные его комсомольского билета.

Видя сосредоточенный на нем взгляд подошедшего к ним командира, юноша быстро повторил то же про обоз и раненых бойцов, что уже рассказывал красноармейцу, добавив к сказанному о бронепоезде и ночном санитарном составе.

– Куда теперь путь держишь? – спросил лейтенант, предварительно взглянув в его комсомольский билет.

– Возвращаюсь в город, – замявшись, ответил ему Алексей. – Там в госпитале еще много раненых находилось, а подводы все закончились. Мои последними были.

– Судя по всему, немцы сейчас пытаются окружить город, – произнес человек в комсоставском обмундировании. – Разбитый нами только что отряд мотоциклистов был их разведкой. Не исключено, что им была поставлена задача первыми блокировать подъездную дорогу с этой стороны. А значит, уже скоро здесь могут появиться остальные силы врага, более крупные, чем эта группа.

Он посмотрел на Алексея, возвращая ему комсомольский билет, и спросил:

– Дорогу в город знаешь?

Заданный вопрос дал понять юноше, что подразделение лейтенанта, только что разгромившее отряд немецких мотоциклистов, не относилось к тем силам, что дрались вместе с ополченцами на оборонительных позициях. Внешний вид его и сержанта, грязная форма, почерневшие подворотнички, многодневная щетина на усталых лицах говорили о том, что они уже много времени находятся в пути. Скорее всего, в пути, скрытом от посторонних глаз. Возможно, выходят из окружения. В обороне города участвовало немало таких бойцов из разрозненных частей Красной армии, собранных в единое подразделение местным военным комиссаром.

– Так она одна тут и есть, – кивнул Алексей в сторону перекрестка, где его обоз был остановлен немецкими мотоциклистами.

– Тогда я реквизирую твой обоз целиком для нужд Красной армии, – произнес лейтенант и добавил: – Грузимся на него и следуем в город. По прибытии получишь назад свои телеги и лошадей.

Юноша почувствовал, как тяжелый камень сваливается с его души. Наконец-то кто-то принимает на себя командование его подчиненными. Ответственность теперь ложится на другого человека, да еще и на командира воинского подразделения, имеющего на это полное право.

По пути Алексей узнал подробности существования боевой части, которой командовал лейтенант. Солдат в ней было немного, насчитать удалось всего двадцать пять. Однако нигде видно не было того самого сержанта, что первым вышел на него и проверил комсомольский билет. Немного позже оказалось, что он и еще несколько бойцов были оставлены на месте и выдвинулись в путь несколько позже, выполняя роль арьергарда.