Вальд негромко хмыкнул.
— А всё, что веса не имеет, мы сами утилизируем.
Герцог даже не посмотрел в его сторону.
— Вальд, при всём уважении к твоему темпераменту, сейчас речь не о вкусах в утилизации, а о стратегической дисциплине.
— Понял.
Ардор пролистал ещё несколько листов.
Транспортные компании, частные страховые фонды, газеты второго эшелона, один столичный банк, два министерских департамента и дальше — уже совсем неприятное…
Фамилии.
Не крупные, не министры и не маршалы, но те самые люди, через кого после срастаются разрешения, откладываются проверки, исчезают бумаги и появляются очень удобные «случайные» решения.
— Это кто собирал? — спросил Ардор.
— Часть — мы, — ответила Альда. — Часть — отец. Часть — после Канрала стали приносить сами. Когда умирают бароны и решалы, многие внезапно вспоминают, что всегда были на стороне законности.
— А часть, — мягко добавил Рагин, — пришла по линии тех, кто очень не любит, когда Баллария начинает лезть внутрь Шардала не через дипломатов, а через банки, подрядчиков и диверсии на объектах.
— То есть у вас есть союзники выше, чем просто дом Зальт? — уточнил Ардор.
Герцог чуть усмехнулся.
— Граф, в стране такого размера большие деньги давно не живут отдельно от государства. Просто все делают вид, что это не одно и то же.
Альда встала, подошла к стенду и приколола к карте Марсаны несколько карточек.
— Смотри, — сказала она. — Канрал был одним узлом. Если бы там всё прошло по плану, следом должны были пойти ещё три сюжета. Первый — обвал в прессе и биржевой слух по нашим кредитным линиям. Второй — остановка поставок на два дочерних завода через «внезапные» транспортные ограничения. Третий — серия технических проверок ещё на двух объектах, чтобы парализовать расширение.
— Одним словом, — сказал Ардор, — хотели не просто отобрать завод. Хотели показать, что вы теряете управление.
— Именно, — кивнула она. — Меня пытались не просто убить. Меня пытались обесценить.
Герцог посмотрел на дочь с явным одобрением.
— Вот за это я тебя и растил не для салонов.
Рагин подал Ардору следующий лист.
— А здесь самое тонкое. У нас пошли странные назначения и перемещения в министерстве промышленности и в департаменте транспортного контроля. Пока ничего такого, за что можно кого-то вешать. Но если рядом лежат деньги, редакции, подрядчики и диверсии, то это уже не совпадение. Это подготовка среды.
— И что вы хотите делать? — спросил Ардор.
— Я? — Герцог откинулся в кресле. — Я хочу не бегать за каждым тараканом по отдельности, а понять, у кого в руке коробка.
— А это уже не семейная задача, — заметил Ардор.
— Да, — спокойно сказал герцог. — Поэтому я и не ставлю её перед вами как семейную.
В кабинете снова стало тихо.
Потому что все теперь подошли к главному: как говорить о государственном заговоре, сидя в доме очень влиятельного частного человека, и не превратить всё это в самодеятельную войну богатого рода с политическими противниками.
Ардор положил бумаги на стол.