— Отец…
— Нет. — Его голос стал жёстче. — Здесь не будет спора. Ты можешь быть сколь угодно взрослой, умной и самостоятельной. Но пока против вас играют по таким ставкам, я отвечаю не только за капитал, а ещё и за кровь. Свою часть этой работы я сделаю.
Она помолчала, потом кивнула.
— Хорошо.
Герцог перевёл взгляд на дверь.
— Гарла.
Секретарь почти мгновенно вошла обратно, будто всё это время стояла под дверью в состоянии напряжённого уважения к чужой судьбе.
— Да, господин герцог.
— Через два дня у меня дома закрытое совещание. Только свои. Подготовьте для графа материалы по линиям давления на Канрал и список тех, кто ещё может всплыть по вчерашней истории. Отдельно — сводку по банкам, редакциям и министерским контактам. Скажешь в главном секретариате, что у тебя допуск группы «ноль», и получишь жетон у начальника моей охраны.
— Да, господин герцог.
Он посмотрел на Ардора.
— Буду ждать. И ещё одно, граф.
— Да?
— Если вы обидите мою дочь по глупости, я вас не просто уничтожу. Я сделаю это системно, дорого и с воспитательным эффектом для потомков.
Сказано это было без всякой злобы. Как сухое предупреждение о свойствах промышленной кислоты.
— Вы попробуете. — Сказал Ардор, не изменившись лицом. — Но результат вас наверняка удивит.
Герцог чуть усмехнулся.
— За это вы мне нравитесь всё больше.
Дверь за ним закрылась, и в кабинете стало тихо.
Альда какое-то время смотрела в окно, потом повернулась к Ардору.
— Ну? — спросила она.
— Что — ну?
— У нас сейчас состоялось очень редкое событие. Мой отец официально признал тебя допустимой фигурой рядом со мной, не потребовав ни отставки, ни покорности, ни клятв в стиле бульварных романов. У тебя есть хоть какая-то мысль по этому поводу?
Ардор немного подумал.
— Есть.
— Какая?
— Он очень опасный человек.
— Потрясающее открытие.
— И очень умный.
— Ещё одно потрясение.