Котов выскакивает первым. Подбегает к машине, рвёт дверь.
Пусто.
Ни детей, ни водителя. Только…
— Записка, — Котов достаёт из-за козырька сложенный листок бумаги.
Разворачивает. Читает. Его лицо каменеет.
— Что там? — спрашиваю я.
Он молча протягивает мне листок.
Почерк аккуратный, почти каллиграфический. А вот слова издевательские:
«Детишки где-то в лесу. Советую поторопиться. Кто знает, что может случиться, пока вы их ищете…»
Сжимаю бумагу в кулаке.
Тварь. Какая же тварь.
— Надо торопиться, — цежу я. — Разбиться на группы и искать.
Котов кивает.
— Мои люди — на запад и юг. Твои — на север. Мы с тобой — прямо.
— Принято.
Входим в чащу.
Крым, деревня Старое Аджи-Кой
Деревня погружается в тревожную тишину.
Толик чувствует это буквально кожей — что-то изменилось. Люди ходят с опущенными головами, разговаривают шёпотом, стараются не встречаться взглядами. Даже собаки, обычно шумные и весёлые, забились под заборы и поскуливают.
Ночью произошёл переворот.
Толик узнал об этом утром, когда вышел колоть дрова. Соседка, тётка Глафира, которая всегда угощала его пирожками, подбежала к нему с перекошенным от страха лицом.
— Трофим! — она схватила его за рукав. — Не выходи сегодня. Сиди дома. Борис теперь главный. Он запретил всем покидать деревню.
— Как это — запретил? — нахмурился Толик.
— А вот так! Охрану выставил по всему периметру. Говорит — для нашей же безопасности. Но я видела… — она понизила голос до шёпота, — видела, как его люди тащили кого-то к сараю за околицей. Того, кто пытался уйти.
Толик похолодел.
Охрана по периметру. Запрет покидать деревню. Это уже не религиозная община — это тюрьма.
Весь день он сидел дома, как и велела Глафира. Думал. Планировал. Мобилет жёг карман — нужно было связаться с графом, доложить о происходящем. Но выходить опасно. Звонить из дома тоже опасно. Он видел, что рядом постоянно ходят вооружённые люди Бориса. Прислушиваются, справедливо подозревая, что чужак может что-нибудь выкинуть.
Ближе к ночи он всё-таки решился. Достал мобилет, начал набирать номер…
Скрипит дверь.
Толик молниеносно прячет аппарат под подушку. Оборачивается.