В проёме стоит Сергей.
Бывший глава общины выглядит постаревшим лет на десять. Лицо серое, глаза запавшие, плечи ссутулены.
— Трофим, — говорит он тихо. — Нам нужно поговорить.
Толик встаёт.
— Как вы вошли? Я запирал дверь.
— У меня есть ключи от всех замков в деревне, — невозмутимо отвечает Сергей и проходит в комнату, озираясь. — Ты один?
— Один. Маша…
— Я знаю, где Маша, — перебивает Сергей. — О ней и хочу говорить.
Он садится на табурет. Толик остаётся стоять.
— Борис придёт за ней, — голос бывшего главы звучит глухо, безжизненно. — Я три года назад отказал ему в сватовстве. Он хотел взять Машу в жёны, но я видел, какой он на самом деле. Что он делает с теми, кто ему не подчиняется. Потому и отказал.
— И теперь он отомстит?
— Теперь он возьмёт то, что хотел, — Сергей поднимает на Толика глаза. — Ты любишь мою дочь?
Толик не колеблется ни секунды:
— Да.
— По-настоящему? Не потому что она красивая или что я — глава общины?
— По-настоящему, — повторяет Толик твёрдо.
Сергей долго смотрит на него. Потом кивает.
— Тогда защити её. Борис пришлёт за ней своих людей. Может, завтра. Может, через неделю. Но пришлёт. И тогда…
— Я не дам её в обиду.
— Как? — Сергей горько усмехается. — Ты один. Его люди везде. Деревню не покинуть.
Толик думает о мобилете под подушкой. О графе Скорпионове, который обещал прислать помощь при любой угрозе. О группе быстрого реагирования в готовности.
Он не один.
Но говорить об этом Сергею — нельзя. Пока нельзя.
— Я справлюсь, — говорит он. — Доверьтесь мне.
— У меня всё равно нет выбора, — Сергей встаёт. — Береги её, Трофим. Она — всё, что у меня осталось.
Он уходит так же тихо, как пришёл, растворяясь в темноте.
Толик стоит неподвижно. Потом достаёт мобилет.
Нужно доложить графу. Срочно!
Но линия молчит. Никто не берёт трубку.
Толик вспоминает, что ему приходило сообщение — граф уехал в Сибирь. Там случилось что-то срочное.