Пауза. Анатолий Гаврилович не решается ничего говорить.
— И что вместо этого?
Пересмешников снова молчит. Что тут скажешь?
— Вместо этого, — продолжает силуэт, и в голосе появляется сталь, — ты проиграл. Ты. Ему. Проиграл. Мальчишке, который полгода назад был полудохлым безумцем в психушке!
— Он оказался хитрее, чем…
— МОЛЧИ!
Низкий голос бьёт по ушам. Пересмешников вздрагивает.
— Ты потерял тень особняка, — голос снова становится тихим, но от этого — ещё страшнее. — Ты потерял деньги. Ты потерял репутацию. Ты потерял всё, что я в тебя вложил.
— Я могу всё исправить…
— Можешь? — в голосе звучит насмешка. — Как? Расскажи мне, Анатолий. Как ты собираешься исправить то, что натворил?
Пересмешников облизывает пересохшие губы.
— У меня есть план…
— У тебя был план. И он провалился, — силуэт подаётся вперёд, но лицо всё ещё остаётся в тени. — Поэтому теперь ты сделаешь следующее: отойдёшь в сторону. Исчезнешь. Не будешь вмешиваться ни во что, связанное со Скорпионовым.
— Но…
— Это приказ.
Пересмешников сжимает кулаки. Внутри всё кипит от унижения и всепоглощающей ярости. Но он кивает.
— Как прикажете.
— Вот и хорошо, — покровитель откидывается в кресле. — Теперь уходи. И молись, чтобы я не решил, что ты больше не нужен.
Пересмешников кланяется и пятится к двери. Выходит в коридор. Закрывает за собой створки.
И только тогда позволяет себе выдохнуть.
Отойти в сторону? Исчезнуть? Позволить этому щенку Скорпионову праздновать победу?
Нет.
Да ни за что на свете.
Пересмешников идёт по коридору, и с каждым шагом его лицо становится всё жёстче.
Покровитель приказал не вмешиваться? Пусть. Официально он и не будет. Но у него ещё остались тузы в рукаве. Люди, которые работают только на него, и о существовании которых даже не догадываются ни в Москве, ни даже в столице.
«Я сам разберусь с этим щенком, — думает Пересмешников, выходя на улицу. — И когда покровитель увидит результат — он поймёт, кто здесь на самом деле незаменим».
Он садится в автомобиль. Водитель вопросительно смотрит на него.
— Домой, — приказывает Пересмешников. — И вызови мне Молота. Срочно.
Котов встречает нас у ворот приюта.
Выглядит он хреново. Лицо серое, под глазами — тени. Но взгляд — острый, собранный. Взгляд человека, который готов убивать. Представляю, что это значит для него. Я не сильно-то успел изучить историю графа, но знаю, что он и его первая жена выросли здесь.