— Сипин перешёл все границы. Он похитил детей из моего приюта. Семь человек.
Пауза. Потом — тихий, холодный голос:
— Детей?
— Да. Самых маленьких.
Ещё одна пауза. Когда Скорпионов заговаривает снова, в его голосе звенит сталь:
— Я скоро буду. Со своими людьми. Жди.
Связь обрывается.
Котов убирает телефон. Смотрит на визитку в своей руке.
Сипин хотел войны?
Нет проблем. Он её получит.
— Что случилось? — Кабанский смотрит на меня, когда я кладу трубку.
Мы стоим на кухне поместья. Несколько минут назад я как раз собирался раскрыть барону великую тайну птичьего молока. На столе — блюдо с нежным десертом, который Оленька приготовила по моему указу сказу после турнира.
Я догадывался, что интерес Давида никуда не денется, так что решил подготовиться.
Но теперь птичье молоко подождёт.
— Проблемы, — отвечаю я коротко.
— Какие?
— Серьёзные.
Смотрю на него. Кабанский — теперь часть моей команды. Он должен знать.
— Помнишь барона Сипин с турнира?
— Этот бледный хмырь с глазами как у мертвеца? Помню, конечно. Жути на дам нагонял своим взглядом.
— Он похитил детей из приюта, который содержит Котов.
Кабанский застывает.
— Детей?
— Семерых. Самых маленьких.
Несколько секунд барон молчит. Потом его лицо темнеет.
— Тварь, — говорит он тихо. — Какая же тварь.
— Согласен. Поэтому я отправляюсь в Сибирь. Сегодня же.
— Я с тобой.
Смотрю на него с удивлением.
— Ты только что вступил в отряд. Ещё даже не прошёл подготовку.