— Джонатан, послушай, я ценю всё, что ты для меня делаешь, но...
— Ада, это просто поездка на работу, а не круиз на яхте по Карибам. Просто соглашайся. Потому что если мне придётся каждое утро заносить тебя в эту машину на руках — я так и сделаю.
— Хорошо. Я принимаю этот вариант. Но это последний раз, когда ты мне помогаешь. Правда. До тебя я прекрасно справлялась сама.
— Я в этом не сомневаюсь, — тихо сказал я. — Но разве не приятно иногда позволить кому-то другому понести этот груз?
Она посмотрела на меня, во взгляде что-то смягчилось, затем отвернулась к окну.
— Да… наверное, приятно.
Вскоре мы подъехали к моему зданию, и Бен продолжил путь к месту работы Ады. Я нахмурился, думая о том, сколько возможностей это даёт им узнать друг друга получше, но не позволил этим мыслям завладеть мной. Ада была спутницей моей матери в годы нашего отчуждения, и я был благодарен ей за это. Именно поэтому я помогал ей. И ни по какой другой причине. Если они с Беном симпатизируют друг другу и между ними что-то возникнет — это не моё дело.
Это назойливое влечение к ней скоро пройдёт.
К сожалению, утро было окончательно испорчено встречей с новой клиенткой, которая оказалась старой подругой мамы. Морин Долан училась с ней в школе и сразу узнала меня.
— Мне так жаль, что это случилось, — сказала Морин с сочувствием в глазах. — Твоя мама была чудесной женщиной. Мы всегда прекрасно ладили, просто со временем потеряли связь. Наверное, тебе тяжело, Джонатан, потерять её в такой аварии, но тебе повезло иметь родителя, который любил тебя так сильно, как Леонора.
Очевидно, Морин ничего не знала о нашем отчуждении, и я не собирался её просвещать. Закончив встречу, я сразу ушёл в свой кабинет и утопил боль в двух бокалах неприлично дорогого виски — подарка одного из клиентов. Слова «трагическая авария» вытащили на поверхность все ужасы, которые я так старательно подавлял, образы, вызывавшие у меня панические атаки.
Моя мать утонула в Южно-Китайском море, и я не мог не задаваться мучительными вопросами: знала ли она, что умирает? Это было быстро или долго? Было ли ей больно? Я не выносил мысли о её страхе, о том, что она могла пережить, зная, что её сын так и не преодолел свою гордость и не сказал ей, что всё ещё любит её. И будет любить всегда, несмотря ни на что.
Самоненависть снова обвила меня, как змея. Куда бы ни повернула моя жизнь, она навсегда останется её частью. До конца своих дней я буду жить с этим сожалением, презирая собственное отражение в зеркале.
Когда рабочий день подходил к концу, я уже собирался найти бар и утопить тоску в алкоголе, как вдруг в мой кабинет заглянула Мэгги.
— Прости, что отвлекаю. Шей и Рис сегодня ведут Дерека выпить. Говорят, в последнее время он какой-то подавленный, вот и хотят его встряхнуть. Я подумала, ты, возможно, захочешь пойти с ними?
Пить в компании всегда лучше, чем в одиночку.
— Ты уверена, что повод именно Дерек? — спросил я с подозрением, заподозрив, что это может быть уловка моей сводной сестры, обеспокоенной мной, и она просто отправила мужа, его кузена и лучшего друга кузена присмотреть за мной.
— Да, на самом деле, — ответила Мэгги, понизив голос и заходя в кабинет. — Рис говорит, что Дерек в последнее время сам не свой: зарывается в работу, отменяет семейные ужины и почти не выходит из квартиры. Они думают, что у него депрессия.
Бедняга. Интересно, что его так подкосило. Я слышал, что он тяжело пережил развод, но это было несколько лет назад.
— Ладно. Я пойду, — ответил я, решив, что меня не пытаются вытянуть на откровения за выпивкой.
Я быстро написал Бену, сообщив, что после работы иду по делам, и что сегодня вечером ему нужно лишь отвезти Аду домой, не заезжая за мной. Это давало им ещё больше времени наедине, но я твёрдо решил не зацикливаться на этом. Она не моя, чтобы сходить с ума или ревновать.
И если желание напиться усиливалось при мысли о том, что они проводят время вместе, это было всего лишь совпадение.
Я взял такси и встретился с Шеем, Рисом и Дереком в баре в центре города. Народу было полно, но, к счастью, они заняли хороший столик в глубине зала. По пути я перехватил официанта и заказал бутылку Patrón4 и несколько стопок. Да, я намеревался напиться в хлам. Была пятница, биржа не работала до понедельника, и я решил, что проведу выходные, стирая своё внутреннее смятение алкоголем.
Я едва успел сесть, как появился официант с подносом.
— Сразу ныряешь на глубину, я смотрю, — заметил Рис. Он был кузеном моего зятя Шея, и хотя мне казалось, что он считает меня слегка напыщенным ублюдком (что, справедливости ради, иногда было недалеко от истины), со временем мы начали неплохо ладить. Дерек, лучший друг Риса, сидел, прислонившись спиной к стене, не отрываясь от телефона. Он выглядел небритым и явно нуждался в стрижке. Мы были знакомы много лет, но недостаточно близко, чтобы я мог понять, что именно его гложет.
— Нет смысла начинать иначе, — ответил я и принялся разливать шоты. — Как там твоя прекрасная невеста? Есть шанс, что я смогу увести её у твоей мрачной задницы?
— Моя прекрасная невеста сейчас дома, счастливо беременна моим ребёнком, — язвительно ответил Рис, и я рассмеялся. Очаровательная американка Чарли была в моём вкусе, и хотя Мэгги когда-то пыталась нас свести, она видела только того мрачного, тёмноволосого засранца, что сидел рядом со мной.
— Ну, я всегда считал беременных женщин весьма...
Лучше не продолжать, — вмешался Шей, вскинув руки. Я уже несколько месяцев учил язык жестов и неплохо понимал, что он говорит.
Я поднял руки и посмотрел на Риса.