Он улыбнулся, медленно, чувственно, и от этого у меня сжался живот. Несколько прядей волос упали ему на лоб. Он пах алкоголем и дорогим одеколоном, одурманивающее сочетание.
— Да, ты права. Кровать. Отличная идея.
Он снова потянулся ко мне, но я схватила его за плечи, удерживая на расстоянии.
— Нет, — сказала я. — Тебе нужно идти в свою кровать. Где твои ключи?
— Ключи? — нахмурился он, отступая назад и засовывая руки в карманы в поисках. Я наблюдала, как он врезался в диван и просто рухнул на него. Он был вдребезги пьян. Джонатан растянулся на диване, веки опустились, и он сдался, прекратив поиски. Я скрестила руки, пытаясь понять, как мне перетащить его через холл в его квартиру, когда раздался тихий храп. Только тогда я поняла, что он уже спал.
Замечательно.
Ну что ж, если он переночует здесь, это, пожалуй, не катастрофа. По крайней мере, если он начнёт захлёбываться собственной рвотой, я услышу и успею оказать первую помощь. Я взяла шерстяной плед, под которым читала и пила горячее какао раньше вечером, накрыла им Джонатана, убедилась, что его голова лежит на подушке, и сняла с него дорогие кожаные туфли. Я оставила стакан воды в пределах досягаемости на случай, если он проснётся с жаждой, затем выключила лампу и ушла обратно в спальню.
Я оставила дверь приоткрытой, чтобы услышать его, если вдруг что-то случится, забралась под одеяло и попыталась уснуть. Безуспешно. Поцелуй снова и снова прокручивался у меня в голове, как и его хрипло произнесённый вопрос. Можно я попробую тебя?
Мои бёдра непроизвольно сжались от воспоминания.
Прошло слишком много времени с тех пор, как мужчина говорил со мной таким тоном, и я была возбуждена до невозможности. У меня не было никакого права так реагировать на пьяную выходку Джонатана. Я должна была злиться, но не могла, не после того, как он назвал меня красивой, и уж точно не после того, как мне понравились его губы. То, как он почти командовал мной языком… Я невольно задумалась, как он целуется, будучи трезвым. Впрочем, это было бессмысленно — он совершенно точно не поцеловал бы меня, если бы не был в стельку пьян. Алкогольные очки, вот причина моей красоты в его глазах.
Если повезёт, он ничего не вспомнит, и этот эпизод навсегда останется лишь моим тайным воспоминанием.
Я также задавалась вопросом, почему он так напился. За пару недель, что мы жили по соседству, я ни разу не видела, чтобы он пил так сильно. Возможно, он просто был на вечеринке и перебрал. Бен упоминал, что Джонатан собирался куда-то после работы, так что забирать его домой не требовалось.
Я долго не могла уснуть и несколько раз тревожно просыпалась, чтобы проверить его. Каждый раз он спал крепко, дыша ровно и спокойно. Моя забота о нём не была чем-то необычным. В детстве отец часто напивался до беспамятства, а мама в ярости уходила из дома, обычно забирая с собой Фрэнсис, оставляя меня присматривать за ним и следить, чтобы он пережил ночь. Так было всегда. Я была ближе к папе, а Фрэнсис была маминым любимым ребёнком. До того дня, когда всё стало хуже, чем когда-либо. До дня, который изменил всё.
В следующий раз я проснулась от жужжания телефона. Увидев на экране имя Фрэнсис, я сразу ответила.
— Доброе утро, сестрёнка, — поприветствовала я, всё ещё сонным голосом.
— Ой нет, я тебя разбудила? Девочки поднимают меня ни свет ни заря, и я иногда забываю, что не все люди в субботу просыпаются так же рано.
— Разбудила, но ничего страшного. Я всё равно не планировала долго спать. Как ты? С детьми всё в порядке?
— У меня всё хорошо. С детьми тоже. Всё ещё немного грустят из-за папы, но это нормально. Я вообще-то хотела спросить, могут ли они сегодня зайти в гости к своей тёте Аде в новую квартиру? Они давно тебя не видели и всё время просятся к тебе.
— О, — протянула я, чувствуя, как мозг начинает работать активнее: я ведь так и не рассказала Фрэнсис про пентхаус. Для неё я по-прежнему жила в квартире с двумя соседями — вымышленная версия моей жизни, далёкая от той роскоши, к которой я недавно привыкла. — Вообще-то с квартирой в итоге немного изменились планы.
— Да? И как же?
— Помнишь Джонатана Оукса?
— Конечно. Такое красивое лицо сложно забыть, — с усмешкой ответила Фрэнсис, а у меня перевернулось в животе от воспоминания о прошлой ночи. О том, как он целовал меня, словно изголодавшийся.
— Так вот, оказалось, что у него есть пустующая недвижимость, и он предложил мне снять её по цене ниже рыночной. Так что теперь я живу одна. Повезло, да?
— Вау… Этого я точно не ожидала. Но как ты вообще снова с ним пересеклась после похорон?
— Мне нужно было заехать к Леоноре за вещами папы, которые там остались, — сказала я, вспоминая, что Джонатан до сих пор их так и не вернул после того вечера. — В той квартире с соседями ничего не складывалось.
Мне было неприятно лгать, но сказать правду сестре я не могла.
— Я упомянула об этом Джонатану, и он меня пожалел.
— Ну, — протянула Фрэнсис, явно переваривая информацию. — Это с его стороны было очень мило.
Наступила пауза, прежде чем она продолжила:
— Ты уверена, что на этом всё?