— Смотрите! — закричала вдруг ученица № 023/3. — Кажется, это… она!
Ромашка покачивалась на ветру и звала к себе. А за ней — ещё одна. И ещё, и ещё. Маленькое жёлто-белое море ромашек волновалось под голубым небом. И все они в середине были жёлтые, как цыплята на картинках. Дети восхищённо разглядывали цветы и пытались представить себе лебединые перья.
— Вот артисты, а! — умилялась старушка. — Будто травы не видали.
Внимание учеников 006 и 009 было приковано к полосатым насекомым, гудящим над ромашковой волной.
— Они летают сами! — наконец сделал вывод 009.
— Дети, нам пора! — воскликнул Ядер Никелевич, взглянув на горящий напульсник.
Подхватив шлемы, ребята помчались в свой отрезок времени.
— Ядер Никелевич, а мне бабушка дала ромашек с собой. Букет называется. Теперь мы можем их у себя размножить? А потом ещё здесь бабочек наловим, да? А может, и за птицами вернёмся?
Ядер Никелевич обернулся. Взлохмаченный ноль двадцать пятый был непривычно взбудоражен и умоляюще смотрел на учителя.
«А глаза-то у него синие, как васильки, — впервые заметил учитель. — Только как объяснить, что такое василёк?»
— Зови меня Яков Николаевич. А я буду звать тебя Васильком… Васей. Ладно?
Вася кивнул и осторожно двинулся к порогу времени. Шёл мелкими шажками, то и дело нащупывая ромашки под герметичным костюмом. Они были мягкие, хрупкие, сладко пахли и доверчиво прижимались к его груди. Он должен был обязательно их донести.