Действие «возбудина» и «соновита»
Папа считал, что детей надо воспитывать таблетками. Если дети бегают, шумят и не хотят ложиться спать, им надо давать «Соновит»; если грустят — «Негрустин»; если плохо учатся — «Мозговин»; если грубят — «Негрубин»; если не хотят рано утром вставать в школу — «Взбодрин» (внутримышечно).
— Серё-ё-ё-ё-ё-ёжа, — ласково сказал папа, присаживаясь со шприцем на краешек Серёжиной кровати, — пора вставать.
— Ещё минуточку, — сонно пробормотал Серёжа, повернулся к папе спиной и натянул на голову одеяло.
— Сейчас мы тебе поможем, — пообещал папа и сделал укол.
Серёжа вскочил, схватил три двухпудовые гири и побежал делать зарядку и обливаться холодной водой.
— В шко-о-о-о-олу! В шко-о-о-о-о-олу! В шко-о-о-о-олу! — весело напевал Серёжа, подбрасывая под душем гири.
А после зарядки и обливания Серёжа стал прыгать через стол, хватая на лету бутерброды с сыром и ветчиной, как чайка.
«Опять переборщил с дозировкой», — подумал папа и подсыпал в какао «Соновит».
Серёжа сел на стул и уснул. Через восемь часов он проснулся, но в школу, как всегда, опоздал. Даже к самому последнему уроку. И ему стало грустно.
В этом случае надо принимать «Негрустин».
Футбольные мячи уже были
Выбирая наказание, папа использовал опыт, накопленный родителями за три тысячи лет. Этот опыт был собран в книге: «О плохих поступках и хороших наказаниях».
— Ша, ша, ша, — бормотал папа, листая книгу. — А, вот — «Штаны порвал!»: в тринадцатом веке, в Китае, ребёнка за порванные штаны выгоняли из дома, потому что это считалось оскорблением дедушки императора.
Папа захлопнул книгу, снял очки и грустно посмотрел на Серёжу.
— Но ведь… — начал Серёжа.
— Тс-с-с-с-с-с-с-с, — перебил папа. — Не надо. Подойди ко мне, я тебя поцелую на прощание.
— Папа, но ведь у нас нет императора и мы не в Китае!
— Поэтому я тебя и не выгоняю навсегда, — сказал папа. — Через три часа приходи.
— Тогда ладно! — обрадовался Серёжа. — Я на велике пойду!
— Нет, — строго сказал папа. — В тринадцатом веке великов ещё не было.
— А что было? — спросил Серёжа.
— Думаю, что футбольные мячи уже были, — сказал папа.
Не чавкай