Пласты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Игнат пошел вниз, его догоняли слова Якова, и в них вместе с грустью твердость:

— Нет, батя… Простите меня, но не сердитесь. Что задумал я, так и будет… Не могу.

И в конторе думы были о Филатовых. Говорил с посетителями, звонил по телефону, подписывал бумаги, ругался с Христофором Бородиным из-за перерасхода железа, а в мыслях был на горе. Вслушивался, ждал, что услышит голос Якова: «Ладно, батя. Так и быть, вернусь».

И прав, с одной стороны, будет Яков, не обвинишь его, не упрекнешь. Язык не повернется, чтобы упрекнуть. Все же отец, да больной. Может, и верно, последние дни доживает. Рад будет видеть сына около себя.

Подошел к окну, смотрел на заснеженные поля, и все не отступали эти мысли. Как-то машинально открыл форточку выпустить плавающий под потолком синий табачный дым. Хотел даже попросить Христофора, чтобы вышел курить в коридор. Только вдруг услышал долетевший издалека мерный стук. Закрыл глаза, и вот он опять, этот дятел, сидит на суку и мерно бьет о ствол железным клювом.

«Тук-тук-тук», — падало в форточку с ветром, с крупой снежной.

Бежала назад дорога, осыпанная кое-где сенной трухой, катышками конского навоза, отмеченная желтыми кругами. Сани колыхались — намело сугробов за эти дни.

Дул ветер с полей, порошил снежной пылью. Хрустел снег под копытами, мелькали у передка блестящие точки подков. Лошадь бежала неутомимо, выбрасывая в стороны ляжки, покрытые изморозью. Отлетали с дороги вороны, садились на телефонные провода, свесив серые клювы, провожали сани…

Рядом, укрыв ноги овчиной, сидел Демид Лукосеев. Жуя цигарку, рассказывал:

— Через Комарова проезжал вчера. Тулупова встретил, на ферму шел. Ветер вьет, путает — все лицо красное. Говорит, немного надой понизился. Может, это из-за доярок. Ведь корма везде одинаковые.

Подергал вожжой, чмокнул:

— А ну-ка вправо, милая.

Лошадь, боязливо потрогав ногами снежный наст, ступила на узкую дорожку, ведущую в Голузиново. И теперь оба увидели за пригорком человека, подымающего бревно. Как обжегся: выронив бревно, оглянулся. Демид разглядел первый:

— Это же Петька Бурлаков. Мост чинит…

И негромко, точно опасаясь, что Бурлаков услышит, сказал:

— Всегда его одного ставит Бурнашов, да куда-нибудь подальше. Вот и тут, смотри, загнал в поле мужика.

Остановил лошадь — дальше начинался спуск к речонке, покрытой снегом. Чернела пустота на том месте, откуда Бурлаков вынул бревно в мосту. Собирался положить новое, то, что подымал да бросил. Стоял теперь, хмуро глядя в их сторону. Игнат вылез из саней.

— Здравствуй, Петр Петрович, давай-ка помогу. Все полегче, когда вдвоем.

— Ничего, я и один, — угрюмо буркнул Бурлаков.

Игнат пожал плечами:

— Ну, смотри…

— Погоди-ка…

Хриплый голос Бурлакова заставил обернуться. Бывший бригадир подходил, втянув голову в плечи, сжимая кулаки, как собирался драться.

— Ты меня, председатель, отпусти в город, — попросил тихо, — устал я потому что так жить. Все один да один… С осени гоняет меня в одиночку бригадир: то лес пилить, то яму копать, то за хворостом, вот теперь мост чинить, и опять одного. Или я собака бешеная, кусаюсь, или же заразный? А по твоему наущению он меня гоняет.

— Это верно, по моему, — признался Игнат. — Ты заслужил это потому что. Как все, работать не хотел, только людей мутил.

— Ну и отпусти, — злобно прикрикнул Бурлаков. И опять, понизив голос: — Вон и люди-то теперь в деревне как смотрят на меня, неприкаянный я да и только. Легко ли, думаешь?

— Я понимаю, — согласился Игнат. — Ну, а обязательно тебе в город надо? Если в бригаду, скажем, со всеми поставим?

— Смотрите сами, — сказал Бурлаков, но как-то уже облегченно. Отвернулся, глядел в поле: — Как хотите. Только один больше не буду, так и знайте, брошу все и убегу.

Вытащил из кармана кисет с бумагой, стал сыпать махорку. А пальцы не слушались, дрожали. Махорка летела с ветром.

— Поговорю с Павлом, — пообещал Игнат. Пошел к саням, а сзади все слышался сердитый голос Бурлакова: