Пласты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сказав это, Коробов засмеялся негромко. Присел на карточки Христофор. Выкатил из пламени уголек, прижал к нему папиросу, потом засосал ее быстро и жадно.

Костер окружили со всех сторон, тихо повизгивали девчата.

Примчались из села мальчишки, закружились вокруг стрижами, Один из них ткнулся головой в спину Игната. Поднял его. При свете огня увидел знакомые глаза, выпуклое лицо сына Катерины.

— Зашибся, Игнатка? — спросил, обняв мальчишку.

— Что вы, дядя Игнат, — закричал мальчуган и снова побежал, догоняя Петьку Лукосеева. Игнат смотрел ему вслед, и впервые стало грустно. «Мог бы сыном быть, не война если. Чуть побольше был бы».

У всех семьи, дети, а он все один. Вот сейчас докопают ямы, пойдут по домам. И он пойдет вместе со всеми, откроет калитку, отомкнет замок, снимет плащ, кепку повесит над умывальником. Потом присядет на скамью, размотает перепревшие портянки и будет слушать знакомый тик часов, стук капели из рыльца рукомойника. Вдруг проснется на черных кирпичах маленький, испачканный в саже человек, приложит к пурпурным губам дуду, засвистит заунывно…

Напротив, за костром, тихо говорил Коробов присевшим рядом девушкам:

— Жить, девчата, мы можем куда красивее.

Лица девушек блестели в отсветах пламени. Точно они сидели над водой в солнечный день — вода, переливаясь, отражалась дрожащими кругами. Дымчатые облака карабкались к луне, наваливаясь друг на друга.

— Я так думаю: мы будем жить красивее.

Коробов улыбнулся, глядя почему-то на Веру Гумнищеву. А та, охватив колени руками, подобралась к самому огню, то и дело отворачивала лицо от едкого дыма.

— Вот в город едут. Девчата уезжают, парни тоже. Правы ли они?

— Нет, — сказала Вера, — что об этом говорить.

— А с другой стороны, правы, — продолжал Коробов. — Почему уходят? Да нет заработка — это раз, а во-вторых, скучно.

— Так-так, — высунулось над головами рыжее лицо Никодима Косулина. Растолкал сидящих, выбрался к огню и первым делом сунул к пламени длинные и тонкие ноги в зеленых солдатских штанах, которые подарил ему сын. Завздыхал:

— Теперь ревматизм бы не подобрался. Чай, землица-то студеная.

— Отчего же здесь? — насмешливо спросил Панька. — Сидели бы дома.

— Это уж ты сиди-ка, бугай этакий, — обиделся Косулин. — Видел тебя, весь вечер сидишь у огонька. Хуже старика. Или вроде расстриги…

— Еще один, — забормотал смущенно Панька. — Не твое дело, батя… Грейся-ка…

— А ведь верно, — поддержал Игнат Коробова, — скучно живем. Вот разбогатеем — первым делом построим клуб большой, чтобы как в городе, просторный, с комнатами, с библиотекой и чтобы физкультурой можно было там зимой заниматься.

Панька хмыкнул недоверчиво.

— Не сидится, — опять взялась за него Вера, — помалкивал бы, если сам ни на что не способен, кроме как драться.

Парень лишь вскинул голову, не дал ему огрызнуться Игнат.

— Зря ты нас считаешь болтунами, Павел. Вот так же, как вышли мы рыть ямы под столбы, так же выйдем в один день строить клуб. И посмотрим. Правда, ребята?

Увидел в ответ дружные улыбки. Совсем разгорелся, встал на колени, чтобы видеть всех.

— Потом сад разобьем, на берегу реки, там вон, на «пятачке». В саду все будет: и карусель, и «гигантские шаги»… А что? — заслышав смех девчат, повысил голос. — Хитрое это такое дело? Один столб да канаты, только и делов. А еще танцплощадку и — танцы. Красиво будет! Да не под баян, а под духовой оркестр. А что? И это мы сможем. Купим труб, научим ребят — и будут играть. Идет, к примеру, вечером Панька откуда-нибудь, хотя бы из Голузинова, от родственников, куда ходит справлять религиозные праздники, и вдруг — что такое! Село на горе, монастырь, дома, тишина, а в тишине звуки духового оркестра, скажем, вальс «На сопках Маньчжурии…»

Дружно смеялись все, Панька крутил головой и тоже улыбался.

— Ну да, — продолжал, усмехаясь, Игнат, — услышит Панька этот вальс, и так захочется ему станцевать, скажем, с Тоней Лохиной.

— Была нужда, — сердито проговорила из темноты Тоня.

— Была нужда, — буркнул Панька.