Читать книгу «Двадцать два несчастья 8» онлайн.

— Артем — это моя ошибка, Сережа, — пояснила она. — Которая тянулась слишком долго.

— Я не спрашивал.

— Поэтому и говорю, — вздохнула она. — Я бы не стала объяснять, если бы ты спросил. Извини, я… я и правда надеялась, что он там будет. Думала, увидит тебя, поймет, что все давно кончено, и угомонится.

Вот это я понимал. С женщинами часто работает только то, чего от них не ждешь. Требуешь — закрывается, а промолчишь — расскажет сама.

Когда мы свернули за угол, я вдруг увидел парня лет двадцати, который лежал лицом вниз на тротуаре с ногами на проезжей части. Снег уже припорошил спину и затылок.

Аня смотрела в другую сторону и его не заметила, а я остановился, сказав:

— Подожди, Ань. Тут человеку плохо, кажется.

Присев на корточки, я осторожно перевернул его на бок. Живой — парень замычал, дыхнул перегаром, но дышал ровно, пульс нормальный. Я согнул ему верхнюю ногу в колене, подложил его же руку под щеку — устойчивое боковое, чтобы не захлебнулся, — и стащил ноги с проезжей части.

— Ты всегда так делаешь? — спросила Анна.

Она стояла в двух шагах, прижимая воротник пальто к горлу, и смотрела на меня как-то недоверчиво, мол, подсудимый, хватит ваньку валять и изображать из себя святого.

— Ань, он лицом вниз лежал, — сказал я, поднимаясь и отряхивая колени. — Если так оставить, даже если не замерзнет, может захлебнуться. Тут дел всего на минуту.

Я проверил его карманы, нашел телефон — экран не заблокирован, последний вызов «Мама». Нажал, выслушал два гудка, после чего сразу же ответили:

— Алло? Ринатик?

— Здравствуйте, ваш сын спит на углу Пушкина и Островского, на тротуаре. Заберите его, пожалуйста, и положите на бок.

— Ой, господи… — Голос в трубке дрогнул, но тут же окреп: — Опять. Спасибо вам. Мы уже выезжаем. А вы кто?

— Прохожий, — сказал я и дал отбой.

Положив телефон ему в нагрудный карман, я встал, отряхнул колени. Анна загадочно на меня посмотрела, и что-то в ее лице снова изменилось — не знаю, что именно, но, когда она снова взяла меня под руку, хватка была другая. Какая-то более хозяйская, что ли. Я же решил, что в эмпатический модуль заглядывать не буду, хватит. А то никакой интриги.

— У тебя колени мокрые, Сережа! — обвиняющим тоном сказала она.

— Переживу.

— Знаю, просто констатирую, — сказала она, одновременно кому-то звоня. Когда дозвонилась, отчеканила в трубку казенным голосом: — Угол Пушкина-Островского, на тротуаре лежит мужчина, сильно пьян, не реагирует. На улице холодно, может замерзнуть.

Спрятав телефон в карман, прокомментировала:

— Так надежнее.

Родители Рината все же приехали быстрее патрульных. Мы не стали с ними говорить, лишь убедились, что все в порядке, они его забирают, а затем пошли к Ане.

У подъезда она достала ключи, открыла дверь, и мы поднялись по лестнице и вошли в квартиру, не зажигая свет.

В темноте только рекламная вывеска с соседнего здания бросала полосу желтоватого света через неплотно задернутые шторы. Анна не стала включать лампу, а просто повернулась ко мне в прихожей, и я видел только блеск ее сережек и глаз.

— Ты сегодня был… — протянула она и не договорила, запнулась.

— Был, — тихо согласился я.

— Молчи, — сказала она и поцеловала меня.

Сбросив пиджак, я положил ладони ей на талию. Платье под пальцами было тонкое, нагретое ее телом, и она подалась вперед, жадно поцеловала, причем не так, как в первый раз, когда мы осторожничали. За этот вечер что-то между нами сдвинулось, и Аня словно забирала то, что теперь считала своим. Ее губы были терпкие от вина, а руки, все еще холодные с мороза, скользнули мне под рубашку, и я вздрогнул: горячий рот и ледяные пальцы.

— Сними это, — хрипло выдохнула она, лихорадочно начав расстегивать бесконечные пуговицы.