Читать книгу «Двадцать два несчастья 8» онлайн.

Передо мной легла пластиковая карта и лист с реквизитами, и я расписался его тяжелой ручкой с золотым зажимом — судя по виду, дороже всей моей одежды.

— Теперь смета Япара, то, что Ева Александровна требовала. Смотрите.

Он вытащил мятый листок, вырванный из школьной тетрадки в клетку, и я повертел его в руках: кривой почерк, суммы столбиком, кое-где зачеркнуто и надписано сверху. Внизу подпись — «Япар С.» и какое-то слово по-марийски, то ли «согласовано», то ли «на все воля духов».

— Ева это видела? — спросил я.

— Пересылал ей фото списка, — глухо сказал Наиль и изобразил каменное лицо. — Ева Александровна назвала смету списком продуктов в «Пятерочку», но, по ее словам, цифры адекватные.

Я хмыкнул. По всей видимости, без продыху шуршал не только Наиль. Ева тоже работала без остановки — либо не спала вообще, либо мне повезло с командой больше, чем я заслуживал. Особенно учитывая, что все пока держалось на честном слове и моем оптимизме.

— По остальным текущим вопросам без сюрпризов, — сказал Наиль и отпил эспрессо. — Но… В общем, Сергей Николаевич, вот по Венере Эдуардовне я нашел кое-что серьезное.

Я насторожился, потому что Венерин дом в Чукше был больным местом — Тимофей двенадцать лет симулировал болезнь, держал сестру при себе в роли сиделки, а когда она наконец вырвалась, оказалось, что жилье записано на него одного. Венера к тому моменту уже ночевала в амбулатории, потому что жить с братом стало невозможно.

Наиль достал ксерокопию из-под стопки и положил передо мной. Выписка из ЕГРН: жилой дом, деревня Чукша, собственник — Тумаев Тимофей Эдуардович, единолично.

— Изначально дом был оформлен на обоих, мать переписала незадолго до смерти, — пояснил Наиль. — А в девятнадцатом переоформлен целиком на Тимофея по доверенности от Венеры. Она об этой доверенности, к слову, понятия не имела — думала, что дом родители ему завещали.

— Завещали, как же, — хмыкнул я, вспомнив его слова: «Она женщина, должна идти в дом мужа». — Она подписывала доверенность, не уточнял?

— Вчера общался с ней на этот счет, Венера Эдуардовна говорит, что не помнит. Работала тогда сутки через сутки, а дома еще за братом нужно было ухаживать, плюс хозяйство… В общем, немудрено, что у нее все как в тумане. Возможно, и подмахнула.

Я кивнул. Действительно, у утомленного и уставшего человека сила воли обычно на нуле, его можно уговорить на что угодно. А возможно, Тимофею даже уговаривать не пришлось, манипулятор хренов.

— А брат сидел дома и мог подсунуть что угодно, — словно прочитав мои мысли, сказал Наиль. — Но я вот выяснил кое-что, Сергей Николаевич. Заверил доверенность какой-то мутный нотариус в Йошкар-Оле, которого полгода назад лишили лицензии. Не из-за этого дела, но, согласитесь, показательно.

— Значит, доверенность можно оспорить?

Наиль, чуть помедлив, кивнул:

— Если не подписывала — подделка, триста двадцать седьмая. Если подписывала, но ввели в заблуждение — можно попытаться зайти через мошенничество, но это еще доказать надо. В любом случае сначала идем в гражданский суд: оспариваем сделку, делаем экспертизу подписи, выкопаем того нотариуса. Но есть вариант проще. — Он наклонился ближе. — Поговорить с ним, объяснить расклад. Он не идиот, Сергей Николаевич, он ленивый. А ленивые в суды не ходят. Предложить мировое: выделить Венере половину и разойтись. Откажется — подаем.

Я посмотрел на выписку. Вот же тварь… Столько лет валялся на диване, пока сестра пахала за двоих, а потом еще и родительский дом отнял.

— Действуй, Наиль, — сказал я. — Даю добро. Но вместе с Венерой, она должна сама решить, ты же понимаешь? Мы тут, по сути, лезем не в свое дело.

— Беру с вас пример, Сергей Николаевич, — ухмыльнулся Наиль. — Если можем помочь, почему бы не помочь? Особенно такому хорошему человеку, как Венера Эдуардовна.

— Помогать помогай, конечно, — нахмурился я, — но пока не встанет на ноги, грань не переходи, договорились? Знаю, что она тебе нравится, но голову ей не морочь.

— Ни в коем случае, — мотнул тот головой. — Я не смешиваю личное с работой. Кстати, есть еще кое-что. Встретил у магазина Полину Фролову, она рассказала, что некий Ачиков устроил скандал при всем отделении. Кричал на Сашулю, это главврача так называют, как я понял. Твердил что-то про старые документы. Полина сказала, что вам это может быть интересно.

Я сделал глоток слегка остывшего кофе.

— А в чем именно там дело, Фролова не объясняла?

— Вроде бы у этого Ачикова что-то на нее есть. Старая история с пациентом, которого перевели в областную. Подробностей Фролова не знает, но Сашуля с тех пор делала все, что Ачиков скажет. А теперь, видимо, не хочет.

Вот оно что. Получается, сказав «моя песенка спета», она не преувеличила. Есть что-то, чем Ачиков ее шантажирует. Вот же гад, а… Родную тетку, которая вырастила и воспитала его как сына… Нет, вернусь и влезу я в это. Пора бы навести там порядок.

— Понятно, спасибо, — задумчиво сказал я. — Вопрос этот на самом деле важный, держи в курсе, Наиль, если что-то новое появится по этой ситуации. Может, стоит пообщаться с Александрой Ивановной на тему санатория? Я хочу взять ее заведующей физиотерапевтическим отделением. Честно говоря, она сама попросилась.

Наиль кивнул и перешел к последнему — по лицу я видел, что он приберег это напоследок.

— Теперь по вчерашнему видео, Сергей Николаевич. Там просмотры перевалили за миллион.

— За ночь? — Я поставил стакан. — Вчера же было шестьсот тысяч.