Я так раздухарилась и поверила, что смогу убегать от него вечно, что потянула руку к графину с водой, но Князев оказался быстрее…
Я взмыла в воздух, а дальше послышался звон бьющегося стекла… Тот самый графин рухнул на пол, рассыпаясь осколками, а я оказалась распластанной на стойке, что ещё недавно служила моей линией обороны.
Игорь прижал меня своими огромными ладонями, шарил по телу с нажимом, задирая тонкую ткань трикотажного платья. Он тяжело дышал, в глазах полыхало пламя, в пальцах чувствовалась жуткая дрожь… Игорь будто обертку сдирал с долгожданного подарка!
Поцелуи чередовались с укусами, он скользил языком по коже, разгоняя скопища мурашей. Хрипел, раздирая ткань зубами, пока не добрался до груди.
Прикусил перемычку бюстгальтера, сдернул вниз, отчего моя грудь сама выпрыгнула под прицел шальных поцелуев.
И вот тут я поняла, что погибла… Крохи сил, что давали способность сопротивляться этому безумию, превратились в волну жара. Он гулял от пальцев ног до кожи головы.
Я вся зудела и вибрировала, сама тянулась, крала его поцелуи, понимая, что этого мало… Мало!
Я его хотела с той же силой, что и ненавидела! За эту неделю тишины, за то, что он опять ничего не рассказал, что снова решил всё сам. Наверное, так и должно быть. Наверное, это было правильно! Но я так привыкла контролировать свою жизнь, что измениться в одночасье просто не могла.
— Сонь, характер у меня дрянной, — вдруг Игорь застыл, впиваясь своим фирменным взглядом, и улыбнулся, медленно касаясь губами каменного соска. Ударил вершинку языком, а после выдул тугую холодную струю воздуха… И я выгнулась в спине.
Дыхание перехватило… Он будто издевался, изучал, играл с натянутыми нервами, извлекая сладкую мелодию удовольствия.
— Так уж вышло, что я всё решаю сам…
— Ты не доверяешь женщинам, — выдохнула и подняла голову, обхватывая его шею. — Холодный, а внутри огонь полыхает. Но его ты не показываешь… Оттого и прятался от меня неделю. Чтобы чертей своих влюбленных не показывать.
— Доктор Соня… А ты думаешь, я в тебя влюблён? — хитрая улыбочка спала с его красивого лица, обнажая удивление и какой-то тихий восторг.
— По уши, Князев. Я думаю, ты влюблен в меня по самые бубенчики, — рука сама заскользила по тонкому шелку его рубашки, пока не запнулась о холодный металл пряжки ремня.
Князев был так ошарашен моей смелостью, что резко выдохнул, пропуская мою ладонь к каменному мужскому достоинству…
Игорь захрипел, прижимаясь губами. Толчком раздвинул мои губы, уже совершенно не стесняясь в выражении своих эмоций. Будто броня спала, растрескалась и осыпалась вместе с расколотым кувшином.
Больше ничего не сдерживало ни его, ни меня… Все раны обнажены, претензии высказаны, а дальше… Дальше либо мы принимаем непростые правила взаимной игры, либо нет.
Внезапно раздался треск… Кружево моих трусиков лопнуло, ошпарив кожу ожогом.
Я вскрикнула, выгнулась, но тут же получила залп спазмов. Его пальцы опустились на плоть, разнося уже хлюпающую влагу.
Толчок, и я проскользила по холодному камню, оказываясь поперек стойки. Игорь раздвинул мои ноги, зафиксировал колени и рассыпал короткие жалящие поцелуи. Сначала живот… Потом нежная кожа лобка… И пульсирующая плоть.
Он размазывал влагу, испивал её, будто случайно царапая зубами вокруг клитора.
Я была раздавлена… Ударная волна возбуждения, накатывающего оргазма добила меня…
У Игоря были короткие волосы, я все пыталась сжать их в пальцах. Не для того чтобы сделать больно, а чтобы убедиться, что не сон это!
— Держись! — скомандовал Игорь, закидывая мои руки за голову…
И вдруг мир рассыпался… Я больше не имела веса, силы, разума. Я превратилась в сплошной комок нервов. И этот клубок расходился в заботливых и надежных руках Князева.
Влюбился… Точно влюбился!
А я…?
Его воровка. Я украду твою любовь
— Девушка — домушница? Звучит эротично, — хрипло рассмеялся тот, кто ещё недавно был моим заданием. Но теперь я в наручниках в его доме, запертая в комнате без окон. — Так кто ты?