— Порочная домработница из твоих снов, — огрызнулась, наивно полагая, что из его сильных рук можно вырваться. — Пипидастр под комбинезоном. Показать?
— Ответ неверный, хотя многообещающий… — здоровяк вдруг схватил меня за волосы, отдернул голову назад и медленно провёл носом по скуле, разрывая вдребезги моё личное пространство. — Ты даже не представляешь, мышка, в чей дом вломилась. Знаешь, что я делаю с симпатичными воришками?
— И что?
— Скоро узнаешь. А пока отработаешь свой косяк…
Моё последнее задание обернулось полным провалом!
Я просто должна была выкрасть компромат из дома какого-то богатого здоровяка, а в итоге оказалась его пленницей!
Вот только он не планирует меня отпускать… Ему нравится ощущать себя моим новым хозяином! Или за этим таится нечто другое…?
— Девушка — домушница? Звучит эротично, — хрипло рассмеялся тот, кто ещё недавно был моим заданием. Но теперь я в наручниках в его доме, запертая в комнате без окон. — Так кто ты?
Его воровка. Я украду твою любовь
Глава 33
33
Князев
Мне не нужно было открывать глаза, чтобы ощутить пристальный взгляд…
Чувствовал легкое дыхание с ароматом холодной мяты, уловил нотки кофе с пряностями, вот только Сонька будто оттягивала момент моего пробуждения. Просто смотрела, едва касаясь пальчиками моей ладони.
Я еле держался… Чтобы не рассмеяться, чтобы не сцапать её в свои объятия и не повторить ту круговерть страсти, что длилась до глубокой ночи.
У меня было много женщин… Помоложе, постарше, поумнее, поглупее… Но все они четко знали, для чего ложатся со мной в постель. И даже если отыгрывали роль робкой лани, то после кивка на каменный стояк они сбрасывали эту мишуру и показывали крепкий опыт и глубокое…. Очень глубокое знание анатомии.
А Сонька другая…
Я сначала думал, что это игра такая. Жертва убегает, охотник догоняет. Ну, для поддержания накала страсти, этакая прелюдия. Но стоило содрать с неё одежду, понял, что тут другое… В её глазах был тугой клубок стыда, смущения и жуткого страха.
Она боялась не меня, а отклика собственного тела. Стыдилась наготы, смущалась откровенных касаний, дрожала от ласк…
Не было у неё никого кроме мужа. Никогда никого не было… Она поставила на себе крест как на женщине, выбрала роль матери и маленького тягача, на плечах которого судьбы близких.
Оттого и судороги её, страх довериться.
— Ну, хватит, — Сонька рассмеялась, и вдруг её касание стало напористее, сильнее. Она вложила в мою ладонь свою тонкую ручку. — Я же вижу, что ты не спишь.
— Я ждал, когда же ты налюбуешься моим великолепием…
— А ты наглец, — Сонька улыбнулась и вдруг первой наклонилась, прижимаясь губами. Так нежно-нежно… Аккуратно, бережно, не чтобы возбудить и поиграть на эмоциях, а чтобы выплеснуть то, чего в ней слишком много.
Можно бесконечно любить своего сына, вот только это другая категория гормонов. Любовь к мужчине — она иная… И организм откликается тоже по-другому.
— Ну, как мы выяснили — влюбленный наглец, — сцапал её руку, потянул на себя, и вот Сонька уже сидит на мне сверху. По щекам растекся румянец, на длинной шейке завибрировала венка. — Красивая ты, доктор Соня… Только прячешь это, смущаешься. А почему?
— Князев, ты что затеял?
— Затеял я, Сонька, секс. Грязный, развратный, лишенный романтичной ванильки!
— Игорь! — она только что и успела, что взвизгнуть, потому как в следующее мгновение её скромная хлопковая сорочка взмыла в воздух.
— Сонька, я же говорил, что нам с тобой придётся договариваться? Вот… Ну давай договариваться. Да, я виноват…. Привёз в чужую квартиру, надавал приказов и исчез, а ты, как послушная солдатка, все выполнила, — сжал её бедра и протянул по уже каменному стояку, проникая между горячих и влажных губ.