Но сейчас он настоящий и живой.
— Это был ты, — сквозь ком в горле хриплю я. — Боже, Артем, вот откуда у меня твой крестик. Я сорвала его с тебя в ту ночь.
Мое сердце болезненно сжимается в груди. Артем чуть отстраняется от меня, смотрит устало и обреченно, будто ждал этого разговора годами.
Я обнимаю его осторожно и неуверенно, боюсь навредить. Он стягивает меня с дивана, мы сидим на полу. Мои ладони ложатся ему на плечи, а щека — на грудь. Чувствую, как он задерживает дыхание. Его руки в какой-то момент бережно обнимают меня в ответ.
— Кто это сделал с тобой? — шепчу я, глотая тихие слезы. — Что за монстр? За что?
— Неважно, кто, — тихо отвечает Артем. — Главное, что я выжил.
— Нет, Артем, это важно. Потому что это… это несправедливо. Это чудовищно. Это…
— Ань, — он прерывает меня, цепляет пальцами подбородок, заставляя посмотреть на него, — не надо. Ты и так увидела слишком много. Я не хочу, чтобы ты запомнила меня только через это.
Я смотрю на него снизу вверх. Его глаза темные, но в них горит какая-то странная нежность, будто даже в темноте он бережет во мне свет.
— Я не запомню тебя через это, — отвечаю я и мягко улыбаюсь. — Я запомню тебя через то, как ты смотришь на меня. Через то, как держишь мою руку. Через татуировки, через эту волнующую меня фразу «моя Анюта».
Он тихо улыбается, но грусть из глаз не уходит. Но он будто чуть расслабляется.
— Я не готов рассказать все, — честно признается парень. — Еще нет. Но когда буду, ты первая узнаешь.
— Хорошо, — шепчу я. — Я подожду.
Мы просто сидим рядом. Я держу его, он держит меня.
— Получается, мой мозг специально «забыл» мое прошлое?
— Получается, что так, — Артем слегка дергает плечами.
— И это судьба, что мы встретились вновь? — я смотрю на него с огромным чувством любви.
Мой Поцелованный Тьмой.
— Конечно, — уверенно кивает он. — Теперь мы всегда будем вместе.
Я тону в его бездонных глазах, приближаюсь к его лицу, слегка касаюсь кончиком носа его.
— Обещаешь?
— Обещаю!
Мы сливаемся в нежном поцелуе. Сначала встречаются только наши губы, затем я ощущаю, как кончик языка Артема осторожно проникает в мой рот. Я тут же ловлю его.
— Только я должен тебе в кое-чем признаться.
ГЛАВА 38
— Только я должен тебе в кое-чем признаться.
Я сразу напрягаюсь, слегка отстраняюсь от него
— Хорошо, — шепчу я и сажусь рядом, я понимаю, что разговор не закончится чем-то позитивным, поэтому не хочу видеть его лица. И не хочу, чтобы он смотрел на меня. Так проще признаваться в боли, когда смотрит тупо вперед, на стенку. — Я слушаю.
Артем делает вдох, потом другой. Повисает тишина, он видимо не знает, с какой стороны начать.