Плевать.
— Да ладно, не было же, — подхожу ближе.
— Не было, — скалится Боров. — Чем обязан?
— Мне нужно найти одну девчонку, она была на моем бое с Костоломом.
Повисает молчание. Я смотрю мужику в глаза, он буравит меня в ответ. В помещении слышно, как трещит масляной обогреватель.
— У тебя ебанутый вкус, если ты баб на боях ищешь, — бурчит Боров. — Только ты че думаешь, я билеты по паспортам продаю? Мне че, базу данных составлять на каждого, кто приходит смотреть, как вы себе здоровье подрываете?
Боров ставит стакан на стол, но не спускает с меня взгляда.
— Ты после удара окончательно кукухой поехал?
— Мне нужно, — с нажимом произношу я.
Боров медленно и тяжело встает. Его тень ползет по стене, как зверь в клетке.
— И че ты хочешь от меня? Думаешь, я тебя на нее выведу? А если она несовершеннолетняя?
— Она не ребенок.
По моим подсчетам ей уже есть восемнадцать…
Я сжимаю кулак. Горит где-то в груди.
— Она… Она не отсюда.
Боров громко ржет. Плевок под ноги.
— Не отсюда. Ты, может, и сам не отсюда? Из другого мира, да?
Мужик вдруг замирает, подозрительно щурится, приподнимая свои обвисшие щеки.
— Ты че, влюбился?
Я молчу. Потому что не знаю, как назвать то, что гложет меня изнутри.
Это даже не чувство. Это дыра.
И только ее лицо, как спасательный круг в этом холодном чертовом болоте.
— Ладно, — вздыхает Боров, подходит к ящику, достает пачку старых флешек. — У меня есть видео с того боя. Посмотри. Если повезет, сам найдешь.
Он бросает мне флешку в грудь, я резко ловлю ее одной рукой.
— Но если придет кто-то с вопросами, я тебя не знаю.
— И ты меня никогда не знал.
Я выхожу обратно в ночь. Холод хватает за горло, но во мне кипит.
Я найду ее.
Город мне в этом не помеха. Люди — не преграда.
Приезжаю к себе. Обитаю я в небольшой комнате в коммуналке. Тут не задают лишних вопросов, и соседи за солью не приходят. Все живут своими проблемами, трудностями и мало кого заботит, кто сидит за стенкой. Лишь бы была тишина и покой.