Нужно бежать. Она должна.
Люси не могла представить себя принадлежащей этому огромному инопланетному чудовищу, которое только что её купило. Он был как минимум в три, а то и в четыре раза больше её. Если бы он разозлился на неё, а по её опыту хозяева всегда злились, он мог бы легко убить её одним ударом. Она никогда не видела пришельца такого высокого и с такими мощными мышцами. Свирепое выражение лица тоже пугало, хотя шрамы, покрывавшие его лицо и шею, не тревожили.
Его взгляд на работорговца заставил содрогнуться, его пылающие зелёные глаза были полны злобы. Она могла только представить, как он с ней будет обходиться. Слёзы жгли глаза, и она заморгала, решив не плакать перед этим зверем. Некоторым хозяевам нравилось, когда женщина плачет. Она не хотела доставлять ему удовольствия или повода уделять ей лишнее внимание.
К какой расе он принадлежал? Она украдкой разглядывала его, пока он завершал сделку с работорговцем. Если бы не высокий рост, светящиеся глаза и невероятно накачанные мышцы, он мог бы сойти за человека. Но он не был человеком. Её горло сжалось от волнения. И хотя она давно не видела людей, понимала, что он не человек.
Сверхъестественные зелёные глаза устремились к ней, когда он подошел к клетке. Сердце её забилось чаще, ладони вспотели. О боже. Он купил её, и теперь ей придётся идти с ним.
Был ли он таким жестоким, как выглядел со стороны?
Она знала, что не следует судить о пришельце по внешности, но было трудно, когда он продолжал сверлить её взглядом и тихо порыкивать. А еще он купил ее. Насколько порядочным и честным может быть рабовладелец?
Нисколько. Абсолютно нисколько. Страх усилился, холод пробирал до костей, несмотря на куртку, которую ей дали. Последние четыре дня она провела в этой клетке, молясь, чтобы её следующий хозяин оказался добрым, чтобы тот, кто её купил, не обращался с ней так же жестоко, как Фесслон или его брат. Возможно, она обманывала себя, веря в такую возможность.
— Отоприте клетку сейчас же, или я сам выломаю прутья, — приказал её новый хозяин, бросив злобный взгляд на работорговца. — Я больше не буду просить.
Она подавила вздох и взглянула на его бицепсы. Сможет ли он действительно раздвинуть прутья клетки? О, чего бы она только не отдала, чтобы обладать такой силой. Она бы продала душу всем дьяволам из всех религий галактики.
Работорговец, только что продавший её по поручению Фесслона, бросился вперёд и прижал руку к панели возле клетки. Дверь со щелчком открылась, и её новый хозяин, не теряя времени, потянулся к ней. Она съежилась, когда он схватил её за руку, хотя его прикосновение не было грубым.
Он встретился с ней взглядом, и она затаила дыхание.
Он смотрел на неё так пристально, что ей казалось, будто он заглядывает в глубину её души. Она молилась, чтобы его раса не обладала телепатическими способностями. Она слышала о хозяевах, которые могли читать мысли своих рабов и наказывали их за непослушание, как за мысли, так и за поступки.
— Выходи оттуда, малышка, и я увезу тебя подальше отсюда. — Выражение его лица смягчилось, и все следы гнева сошли с него. — Обещаю, что не причиню тебе вреда. Клянусь душами всех своих предков.
Какой у нее был выбор?
Если она попытается остаться в клетке, он, вероятно, вытащит её, и она может пораниться. Её мышцы болели от многодневного заточения в тесноте клетки, без возможности потянуться или встать. Незаметно вздохнув, она подошла и позволила огромному пришельцу вывести её из тесной клетки.
Верный своему слову, он обращался с ней нежно. Ни разу не схватил её за руки, не дёргал за волосы и не тыкал электрошокером. Она видела бесчисленное множество рабов, с которыми так обращались. Истекающие кровью и избитые жестокими новыми хозяевами.
Чудовище обняло её за плечи и вывело из зелёного шатра. Выйдя на рынок, она глубоко вздохнула. Впервые за много дней тёплые солнечные лучи коснулись её лица, хотя воздух всё ещё был прохладным, и она была благодарна хозяину за то, что он дал ей куртку.
Он посмотрел на её ноги и нахмурился.
— У тебя нет обуви? — Он тихо выругался. — Конечно, нет. Извини, малышка. Давай, я понесу тебя, чтобы ты не повредила ноги.
Прежде чем она успела возразить, он подхватил её на руки и понёс через многолюдный рынок. Она дрожала в его объятиях, от страха перед неизвестностью её тошнило. Живёт ли этот пришелец на Ценсине? Или он увезёт её на другую планету?
Она с трудом сглотнула и оглядела рынок, мечтая, чтобы инопланетянин не держал её. Ей нужно было как можно скорее убежать от него подальше и спрятаться.
Оказаться на свободе.
Она хотела быть свободной. Последние пять лет она мечтала о свободе и молилась, чтобы однажды найти своих сестёр, которых похитили работорговцы, когда их пассажирское судно «Маццон» подверглось нападению. Живы ли ещё Амелия и Келли?
Она ещё раз украдкой взглянула на своего нового хозяина, пытаясь решить, что делать дальше. Когда они вышли из рыночной толпы и направились к посадочной площадке на окраине города, её нервозность усилилась, и она заёрзала в его объятиях.
Он на мгновение замолчал, произнёс что-то на непонятном ей языке и покрепче прижал её к себе. Но его незнакомые, грохочущие слова, произнесённые глубоким, успокаивающим тоном, застали её врасплох. Его сильный мужской запах наполнил её ноздри, заставив постоянно ощущать его мужественность — его грубую силу по сравнению с её маленькой, тщедушной человечностью. Не в первый раз ей захотелось стать огромной прувваррианкой или свирепой шасттанкой. Тогда у неё появился бы шанс сразиться с инопланетными хозяевами, которые без колебаний держат рабов.
Он пронёс её мимо множества судов, направляясь к изящному дискообразному судну. Он крикнул что-то на родном языке, и с корабля опустился трап. Её охватила паника. Она не хотела, чтобы её заносили на борт. Оказавшись на борту, сбежать будет ещё сложнее.
Отчаянно желая освободиться, она вцепилась ему в руку и укусила так сильно, как только могла, пока не почувствовала вкус крови, затем стала колотить его в грудь и биться, изо всех сил пытаясь вырваться.
Он зашипел от боли и поставил её на ноги, продолжая держать за плечи. Он посмотрел на след от укуса на руке, затем сердито поглядел на неё сверху вниз, его пылающие зелёные глаза потемнели, а ноздри раздулись. Она продолжала сопротивляться и попыталась пнуть его, но он вовремя отпрянул, чтобы избежать удара. Не то чтобы удар причинил ему боль. На ней не было обуви, а он был инопланетной горой.
— Прекрати драться, человек, — сказал он твёрдым тоном. — Я не причиню тебе вреда.