Суровый инопланетянин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она почти могла прочитать его мысли.

Сколько времени потребуется, чтобы поверить ему? Сколько раз он должен пообещать не причинять ей боли, чтобы она действительно поверила ему?

Ей хотелось бы знать ответы на эти вопросы.

Файнд наклонился ближе, прижавшись лбом к ее лбу. Его теплое дыхание коснулось ее лица, и его близость заставила сердце замереть. Иногда она боялась его, но сейчас его близость заставляла душу тосковать о будущем, о котором она и мечтать не могла.

Глава 4

Ему хотелось, чтобы этот маленький человек его не боялся. Файнд ломал голову над тем, как доказать свою преданность Люси. Мужчина-вакслианец оставался верен своей партнёрше до последнего вздоха. В его культуре к брачным клятвам относились серьёзно. Но Люси ничего не знала о его народе. Он был первым вакслианцем, которого она встретила.

Когда он наконец оторвал свой лоб от ее лица, то нежно поцеловал ее в щеку.

— Наверное, я был зол, когда вошел в эту комнату, Люси, но злился не на тебя. Прости, я забыл, каким грозным я, наверное, выгляжу в твоих глазах, когда расстроен. — Он провел рукой по ее волосам. — Я злился на себя, а не на тебя, и еще я был расстроен, потому что только что узнал, что мы несколько дней не сможем покинуть Ценсину из-за мощной солнечной бури, и ценсинцы уже закрыли движение в связи с религиозным празднованием этого события. — Его лицо вспыхнуло. Он не привык говорить с кем-то о своих проблемах. Признаться Люси, что он зол на себя, совершенно на него не похоже. Обычно он держал свои эмоции при себе, под своей суровой оболочкой. Но по какой-то непонятной причине почувствовал необходимость быть с ней хоть немного честным.

— Ты злился на себя за то, что мы не покинули Ценсину вовремя? — Она склонила голову набок и посмотрела на него. Лучи восходящего солнца подчеркнули её прекрасные черты лица, а шёлковые локоны окрасились в бесчисленные оттенки золота.

Как он мог объяснить, что злится на себя за то, что лицемер и ненавидит работорговцев? Что ненавидел себя за то, что купил её, но отказался освободить? Он сжал губы и поднялся, снова возводя стены. Он не мог признаться в истинной причине своего гнева. Ни ей, ни кому-либо ещё.

— Хватит болтать, — наконец сказал он, и её лицо тут же вытянулось. — Давай пройдём в медицинский отсек. Тебе пора ввести наноботов.

Она с трудом сглотнула и опустила взгляд, кутаясь в простыни.

— Можно мне, э-э, остаться одной, чтобы одеться?

Он кивнул и направился к двери, но остановился на полпути. Стоя к ней спиной, он скрестил руки на груди и сказал:

— Одевайся. Обещаю не смотреть.

Он услышал её быстрый вдох, а затем шорох простыни, падающей на пол. Его охватило сожаление. Он был с ней груб. Проигнорировав вопрос и прервав разговор, он заставил её нахмуриться, и искорка в прекрасных голубых глазах погасла.

Но что ему оставалось делать? Признаться в своих страхах, что она никогда не проникнется к нему хоть какой-то симпатией? Признаться, что, несмотря на чувство вины за покупку, он всё равно удержит её навсегда? Он отказывается быть единственным вакслианским воином, вернувшимся на Новый Вакс без пары. Стыд после отвержения Шеллетт преследовал его повсюду, даже когда он находился рядом с теми, кого не было на площади в тот роковой день. Каждый раз, когда кто-то смотрел на него и съеживался, вся боль от обидных слов Шеллетт всплывала на поверхность.

Он тихо выругался. Он думал, что найти пару будет легко. Своего рода деловая сделка: он будет обеспечивать её, а она взамен родит ему детей. Но он ещё даже не переспал с ней, а ситуация с Люси оказалась сложнее, чем он представлял. Он решил сделать всё возможное, чтобы скрыть от неё свои чувства — гнев, печаль, страх и даже любовь, если он действительно полюбит её, — и сосредоточиться на общей картине.

Его народу нужны женщины. Им нужно восстановить свою популяцию. Он сделает всё возможное и объявит Люси своей парой как можно скорее. Но он не позволит эмоциям разрушить его жизнь. Он был вакслианским воином, поклявшимся защищать свой народ и его интересы. Он был полон решимости никогда больше не переживать горе, слабость и отказ, которые он испытал в тот день на площади. Открыться Люси означало бы лишь отчаяние, ведь он легко мог представить, как влюбится в неё.

— Я оделась.

Нежный голос Люси отвлек Файнда от гнетущих мыслей. Он повернулся и протянул ей руку, стараясь не обращать внимания на абсолютную красоту, пока она стояла, окруженная солнечным светом, такая чарующе прекрасная, что её можно было принять за неземное существо.

— Пойдем, — сказал он, стараясь, чтобы его голос и выражение лица оставались нейтральными.

Но даже его попытка сохранить бесстрастность не понравилась ей. Разочарование в её взгляде опустошило его, и он растерялся. Ему захотелось броситься к ней и поцеловать, как вчера, хотя он сомневался, что ей вообще понравился его поцелуй.

«Ты монстр, и я не стану твоей парой».

Слова Шеллетт эхом отдавались в его сознании снова и снова. Люси, вероятно, просто терпела его поцелуй, а может, слишком боялась оттолкнуть его. Звёздный бог, он бы отдал всё, чтобы узнать, о чём она думает. Всё, чтобы узнать, что она на самом деле думает о нем и чего хочет.

Уставившись в пол, Люси подошла и приняла его руку. Он вывел её в коридор, направляясь к медицинскому отсеку. Хотела она этого или нет, но он введет ей эту партию наноботов.

***

Люси не понимала перепадов настроения Файнда. Возможно, все вакслианцы были такими же, как он: то приветливыми, то злыми или равнодушными. Она жалела, что не имела опыта общения с другими вакслианцами до встречи с ним. Он был не только чужаком, но и принадлежал к другой расе и культуре.

Они вошли в медицинский отсек — большую белую комнату с серыми шкафами вдоль стены. Там стояло несколько коек с низко висящими над ними лампами. Она напряглась и остановилась. Файнд замер, она почувствовала на себе жар его взгляда, хотя и не поднимала на него глаз.

— Что случилось? — спросил он медленно, странным тоном, как будто был раздражен, но изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно.