– Правильно, фройляйн Марич. Очень хорошо.
В его голосе было удивление. Он явно не ожидал этого.
Милева вернулась на свое место. Лицо спокойное. Но Альберт заметил – руки слегка дрожат. Она волновалась. Просто хорошо скрывала.
После лекции он догнал ее в коридоре.
– Отлично решили, – сказал он.
Она обернулась. Посмотрела на него настороженно.
– Спасибо.
– Я Альберт. Альберт Эйнштейн.
– Милева Марич.
– Вы из Сербии?
– Да.
Короткие ответы. Она явно не хотела разговаривать. Поправила сумку на плече и направилась к выходу.
Но Альберт не отставал.
– Послушайте, а вы читали работы Максвелла? По электромагнетизму?
Она остановилась. Повернулась.
– Читала.
– И что думаете?
– Думаю, что его теория элегантна. Но неполна.
Альберт усмехнулся.
– Почему?
– Потому что она не объясняет природу самого электромагнитного поля. Только описывает его поведение.
Он смотрел на нее. И в этот момент понял – она не просто хорошо решает задачи. Она думает. Думает глубоко.
– Знаете что, – сказал он. – Может, позанимаемся вместе как-нибудь? Я тут не очень жалую лекции Вебера. Скучные они. А с вами можно было бы обсудить кое-что поинтереснее.
Милева молчала секунду. Потом кивнула.
– Хорошо. Почему бы нет.
Она не знала тогда, что это “почему бы нет” изменит всю ее жизнь. Что через несколько лет она будет сидеть ночами над формулами, которые перевернут физику. Что она будет решать уравнения, за которые другой человек получит Нобелевскую премию.
А пока – осень 1896 года. Два студента стоят в коридоре Цюрихского политехникума. И договариваются вместе позаниматься.
Звучит невинно, правда?
Запретная любовь в консервативном университете 1896 года
Первые совместные занятия были чисто деловыми. Альберт и Милева встречались в библиотеке. Сидели за одним столом. Обсуждали лекции. Решали задачи.