Я улыбнулась, подбирая с пола платье. Он был растрёпан, с блестящей кожей, взъерошенными волосами, — мой генерал выглядел так, словно пережил шторм, войну и пир в один день. И ведь, по сути, так оно и было.
Пока я заплела волосы в небрежную косу, пока Ларисс натягивал штаны, бросая на меня взгляды, в которых читалось всё: и вожделение, и нежность, и волнение.
Мы спустились в зал, придерживая друг друга, как полностью лишенные лис, новобрачные после первой ночи.
Зал был полон.
Похищенные женщины, стоявшие кучкой у стены, что-то шептали друг другу, стараясь не смотреть на Дарка. Мужики с деревни выглядели озадаченно, Орис и Риан напряжённо переглядывались, а в центре зала возвышался Дарк, спокойный, но не такой холодный, как прежде. Хельмир стоял рядом, поникший, почти неузнаваемый. Ларисс напрягся, но я положила руку ему на грудь.
— Всё уже, — шепнула я. — Он не враг.
Дарк заметил нас и улыбнулся. Настоящая, искренняя улыбка. Без тьмы в уголках губ.
— Тамара, — сказал он, подходя ближе. Его взгляд скользнул к Лариссу, потом обратно ко мне. — Мне будет тебя не хватать, хорошая ты женщина, бойкая, прям как истинная демоница. Если вдруг надумаешь… мои двери всегда открыты.
Я хмыкнула, утирая набежавшую на глаза слезу. Почему-то расставание с ним тоже давалось нелегко.
— Спасибо, Дарк. За всё. За то, что не стал насиловать, пожирать или убивать.
Он рассмеялся коротко, но с тёплыми нотками.
— Надеюсь, ты больше не попадёшь сюда случайно. Но если вдруг, приходи, с мужем, с друзьями, в общем обязательно приходи.
С этими словами он взмахнул рукой и в воздухе развернулся портал. Прямо посреди зала возник овальный проём, дрожащий, мерцающий, тёплого янтарного цвета. Сквозь него угадывались знакомые очертания, ставшая уже родной деревня.
Один за другим люди начали подходить к порталу. Кто-то с опаской, кто-то с радостью, оборачиваясь, прощаясь, кланяясь. Дарк отвечал каждому сдержанным жестом руки, мол идите, пока я не передумал.
Я уже сделала шаг к порталу, когда позади раздался голос.
— Тамара, подожди.
Я обернулась.
Хельмир.
Он стоял чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Мне даже стало немного неловко, всё таки дерзким, самоуверенным демоном он мне нравился больше. И я в глубине души надеялась, что их конфликт с отцом разрешится и он вновь станет прежним. Не таким конечно, засранцем, но все же и не забитым мальчишкой.
— Я хотел попрощаться, — сказал он, подойдя ближе. — И... попросить прощения.
Я напряглась, пальцы Ларисса сжались на моём локте. Но я шагнула вперёд, сама, спокойно.
— За что именно? За то, что пытался меня… кхм, того самого?
— За всё, — хрипло ответил Хельмир. — За то, что был слеп, глуп, жесток. За то, что пытался завладеть тем, что мне не принадлежало. Ты... Ты была искрой. Живой, горячей, яркой. А я хотел тебя запереть. Уничтожить. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Но ты сильнее. И чище. И я... восхищаюсь этим.
Я сглотнула. Эти слова звучали искренне.
Он протянул мне ладонь, в которой лежал кулон — прозрачная янтарная капля на тонкой серебряной цепочке. Внутри будто свернувшийся клубком миниатюрный дракончик. Его крошечные крылышки дрожали в глубине камня, как живые.
— Это… — прошептала я. — Он живой?
— Кто знает, это семейная реликвия, возможно он откликнется на зов твоей души. — Он опустил взгляд. — Прими. Это не ловушка. Просто... на память. Возможно, однажды он тебе пригодится.
Я колебалась. Подарок от бывшего врага? От мужчины, который хотел лишить меня воли?
Но тем не менее, я взяла кулон, осторожно, как ядовитую змею, и надела на шею. Он лёг на грудь, тёплый, как солнечный луч.
— Спасибо, Хельмир. Но если я умру от этой штуки, я приду к тебе в виде призрака и жить спокойно не дам, понял меня?