Он подошёл вплотную, поднял ладони к моему лицу, и на этот раз его руки дрожали.
— Скажи, что ты здесь. Что ты не исчезнешь.
— Только если ты будешь рядом.
Это было достаточно. Для него и для меня.
Он поцеловал меня жадно, резко, даже немного грубо, будто пытался растворить меня в себе. Всё, что было между нами раньше, вспыхнуло с новой силой.
Он водил руками по моему телу, будто боялся задеть что-то сломанное. А я ловила его пальцы и прикладывала к себе — сюда, сюда, вот так…
— Тамара, — простонал он, целуя мою шею, плечо, ключицу. — Великие демоны, я сойду с ума.
— Сошёл уже, — выдохнула я, закидывая руки ему на плечи. — Но ничего. Мне нравится твоя безуминка.
Он тихо рассмеялся, а потом его взгляд стал серьёзным. Тёмным. Знакомо голодным. Он начал медленно стягивать с меня одежду, и я тоже не спешила расстёгивала ремни на его потёртых доспехах, щекотала пальцами по шее, скользила ладонью по груди.
Когда осталась только голая кожа и дыхание — мы смотрели друг на друга, как впервые.
— Я хотел сказать тебе это ещё тогда… до всего.
— Говори. Сейчас.
Он притянул меня ближе.
— Я люблю тебя. Я дышу тобой, Тамара. Без тебя — я не я.
Я коснулась его губ, вложила в поцелуй всю нежность и любовь.
— Я знаю. Потому что чувствую то же самое.
Потом не осталось слов. Только тела. Только дыхание. Он двигался медленно, сдержанно, почти благоговейно, будто хотел растянуть этот момент на вечность. Я таяла под ним, выгибалась навстречу, цеплялась за сильные плечи и шептала его имя.
Это было больше, чем страсть. Это был крик души.
Нежный, жаркий, вечный.
Он будто заново собирал меня по кусочкам — каждое прикосновение, каждый поцелуй были не просто лаской, а обещанием: «Я здесь. Я с тобой. Навсегда».
Он не отпускал. Даже когда дыхание выровнялось, даже когда я задремала у него на груди. Только гладил волосы и целовал лоб.
— Утром — в деревню, — пробормотал он. — Но сейчас… Сейчас я просто хочу держать тебя в своих руках.
И я улыбнулась.
— А я хочу чтобы ты держал меня вот так вечно.
31
В дверь постучали трижды, не громко, но настойчиво.
Я вздрогнула, натянув одеяло до подбородка. Где я? Ах да… Всё ещё здесь. Ларисс приподнялся, растрёпанный и сонный, обвёл взглядом комнату, будто тоже пытался вспомнить, кто он, что он и как вообще здесь оказался. Мы лежали на широкой кровати, утомлённые, но ещё горячие от того, что было ночью. Я вспомнила, как прижималась к нему, как мои пальцы скользили по его груди, как его губы…
Стук повторился, вырывая из сладких воспоминаний.
— Милорд, миледи? — послышался девичий голос. — Все уже собрались внизу. Госпожа Тамара, вам нужно спуститься… Господин Ларисс…
— Сейчас будем, — сипло бросил Ларисс, тряхнув головой.