Он сплюнул еще раз и кивнул куда-то в сторону.
— Пошли.
Ларисс с трудом поднялся на ноги, но пошел, держась за бок. Я тут же подхватила его под руку, помогая идти.
Мы брели сквозь снег, пока впереди не показалась убогая лачуга.
Я вгляделась в покосившиеся стены, щели в крыше, через которые завывал ветер, и горько усмехнулась.
«Вот тебе и домик в деревне. Молодец Тамара, впредь бойся своих желаний».
Мужик грубо подтолкнул нас к лачуге и хмыкнул:
— Добро пожаловать.
Я бросила на него испепеляющий взгляд, но он лишь ухмыльнулся, сплюнул в снег и, уже разворачиваясь, лениво добавил:
— Если захочешь согреться, девка, заходи. Живу через три дома.
Я сжала кулаки, но промолчала. Ларисс тяжело дышал рядом, и тратить силы на перепалки было глупо.
Когда дверь с противным скрипом закрылась за нами, я огляделась.
Хуже, чем я могла представить.
Халупа была крошечной, с гнилыми досками вместо стен, между которых гулял ветер. Пол напоминал больше утоптанную землю, чем что-то пригодное для жилья. В углу стояла шаткая конструкция — вроде кровати, даже собака в моем мире спала бы лучше.
Я с тоской вспомнила наши с Лариссом покои. Теплые, уютные, с мягкой постелью, в которую так приятно было зарываться.
Теперь же — вот оно, новое «супружеское гнездышко».
Позади раздался глухой звук.
Я резко обернулась и увидела, как Ларисс оседает на пол, не в силах больше держаться на ногах.
— Эй! — я тут же бросилась к нему, опустилась на колени.
Потрогала лоб. Горячий, как раскаленное железо.
«Ну только этого не хватало!»
— Ларисс, ты меня слышишь? — я осторожно провела пальцами по его щеке.
Он чуть приоткрыл глаза, но взгляд был мутным.
— Все нормально, — пробормотал он. — Просто отдохну немного…
— Конечно, отдохнешь, — проворчала я, пытаясь поднять его. — Но не на полу же, черт возьми!
Он был тяжелый, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы дотащить его до той самой конструкции, что с натяжкой можно было назвать кроватью. Осторожно уложила его, укрыла единственным найденным лоскутом ткани, который явно не согревал.
Нужно было развести огонь.
Я огляделась.
Печь в доме была, но абсолютно пустая — ни дров, ни угля, ничего, что можно было бы сжечь. Я даже рассмотрела свой подол — в мыслях уже жертвовала платье на растопку.
Черт, нет! Должен быть другой способ.