Последние крупицы песка стекали вниз.
И в этот момент дверь распахнулась.
Воины владыки шагнули внутрь.
— Время вышло.
Нас опять волокли по коридорам, и шаг за шагом я все сильнее осознавала, что пути назад нет. Ларисс почти не шел, едва переставляя ноги. Я чувствовала, как тяжело он дышит, как холодная испарина покрывает его лоб. Но он упрямо не жаловался, лишь стиснув зубы, двигался вперед.
Мы вышли в огромный зал с тем самым порталом. Теперь он выглядел особенно зловеще — не просто темное пятно в воздухе, а настоящая бездна, готовая поглотить нас.
— Вставайте, — рявкнул один из воинов и с силой толкнул меня вперед.
Я запнулась, но удержалась на ногах. Ларисс же не смог — рухнул на колени, тяжело опершись ладонями о каменный пол.
— Вперед! — раздался еще один грубый голос, и меня подхватили за плечи.
Я не успела вскрикнуть — нас с Лариссом грубо швырнули в портал.
Следующий момент — резкий удар о что-то твердое.
12
Я застонала, перекатилась на бок и ощутила, как что-то колючее впивается в кожу. Снег.
Я открыла глаза. В лицо тут же ударил ледяной ветер, поднимая снежную пыль. Вокруг — только серые тени гор и леса, бесконечная белизна и мрачное, тяжелое небо.
— Черт, — выдохнула я, с трудом поднимаясь на колени.
Рядом, распластавшись в снегу, лежал Ларисс.
— Эй, — я схватила его за плечо, встряхнула.
Он застонал, но глаза все же приоткрыл.
— Запределье, — одними губами прошептал он. — Граница с Мертвыми Землями…
Меня передернуло. Название не предвещало ничего хорошего.
Я пыталась понять, что делать дальше, но тут сквозь завывания метели послышались тяжелые шаги.
К нам приближался мужчина — высокий, широкоплечий, в потрепанных мехах. Лицо грубое, изможденное, но взгляд цепкий.
Он остановился рядом, смерил нас презрительным взглядом и сплюнул в снег.
— Еще одни, — хмыкнул он, а потом, не раздумывая, резко ударил Ларисса в живот носком сапога.
Ларисс зашипел от боли, согнулся пополам.
— Ты что творишь?! — я рванулась вперед, встав между ними.
Мужик посмотрел на меня так, будто перед ним жалкий котенок.
— Не ори, девка, — спокойно сказал он. — Ты теперь здесь, а здесь так принято.
Я сжала кулаки.
— Нет у тебя права так делать!