— Но, — он сделал паузу, — я проявлю милосердие.
Тишина.
— Вчера ты обзавелся женой, и это единственная причина, по которой я оставлю тебе жизнь.
Я чувствовала на себе его взгляд.
— Однако…
Цепи впивались в кожу, жгли огнём, но я едва ли чувствовала боль. Всё внимание было приковано к Лариссу и к Владыке, чьё лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня.
— Ты лишил меня верности, Ларисс, — голос Владыки разнёсся по тронному залу, тяжёлый, исполненный не гнева, но чего-то куда страшнее — холодного приговора. — А значит, я лишу тебя силы.
Ларисс замер, напрягся, но тут же вскрикнул, выгибаясь назад.
Что-то происходило.
Я видела, как его тело содрогается, как плечи начинают подрагивать, как под кожей движется нечто чуждое, рвущееся наружу.
Владыка лишь слегка взмахнул рукой, и спина Ларисса пронзительно вспыхнула багровым светом.
А потом появились они — крылья.
Огромные, исполинские, с глянцевыми, как воронёная сталь, перьями. Они взметнулись в воздух, рассекая пространство, почти касаясь мраморного пола.
Красивые. Великолепные.
И всего через мгновение обречённые. Владыка сжал ладонь, и крылья затряслись.
Ларисс закричал. Я тоже.
Я не понимала, что делаю, почему тянусь к нему, зачем пытаюсь вырваться из цепей. Но что-то внутри меня надрывно рвалось, будто я чувствовала его боль на своей собственной коже.
Крылья начали осыпаться.
Сначала отдельные перья, затем целые секции. Всё это напоминало гниение, но в ускоренном, немыслимом темпе.
А потом…
Рывок, глухой, отвратительный хруст.
Всё кончено.
Чёрные обугленные перья падали на каменный пол, а Ларисс рухнул рядом, едва дыша.
— Теперь ты никто, — тихо, почти ласково произнёс Владыка.
Мне стало страшно.
— Ты лишён силы, титула и права служить в моей армии.
Ларисс не отвечал. Лишь тяжело дышал, голова опущена, кулаки сжаты так, что костяшки побелели.
— И за предательство ты будешь изгнан.
Я вскинула голову, судорожно вдыхая воздух.
— Ты и твоя жена отправитесь туда, откуда не возвращаются.