— Убил Господина Ти…
— Посмотрите на его броню…
Я ждал. Давал слухам время разойтись. Давал страху прорасти. Давал толпе возможность наполниться разумом.
Потом я поднял руку.
Толпа замерла. Она меня слушала, внимала.
— Я пришёл к вам не как враг, — сказал я, и голос мой, усиленный навыком, разнёсся над лагерем. — Я пришёл как судья. Амир, тот, кто называет себя вашим господином, совершил преступления, за которые нет прощения. Он убивал невинных. Он порабощал свободных. Он думал, что сила даёт ему право на всё.
Я сделал паузу. Голос лидера лучше звучал в пафосных речах, так что приходилось стараться.
— Он ошибался!
В толпе зашептались. Кто-то засмеялся нервно. Кто-то попятился.
— Ты кто такой, чтобы судить? — крикнул голос из толпы.
Да, не на всех действовало, но останавливаться я не собирался. Это было только начало.
— Я тот, кто уничтожил Стража соседнего осколка, — ответил я. — Тот, кто убил Господина Ти. Тот, кто стёр с лица земли ваш передовой отряд за несколько секунд. Я тот, чья сила превосходит всё, что вы видели.
— Брехня! — крикнул кто-то.
— Не верим! Докажи! — подхватили в толпе.
Я улыбнулся. Я на это надеялся. Нет — рассчитывал. Но мне нужно было, чтобы они сами этого захотели.
— Вы видите эту башню? — я указал на тёмный силуэт, возвышавшийся над дворцом. — Она противна моему взору.
Я поднял руку.
— Мне она не нравится.
Вдалеке на холме за лагерем, раздался скрежет. Тот самый — рельсотрон выходил на режим. Кан всё сделал вовремя.
Я махнул рукой, указывая кулаком на башню. И… мир ослеп.
Белая вспышка ударила бы по глазам, не зажмурься я вовремя. Но остальные не знали, чего ожидать. Так что, когда пелена спала, и они смогли видеть, башни не было. Вообще. Только облако пыли и мелкого крошева поднималось к небу, да стена дворца, примыкавшая к башне, рухнула внутрь, обнажив перекрытия.
Тишина.
Толпа замерла. Я видел, как она подрагивает в нерешительности. Чувствовал, как колеблется. А потом, испустив гулкий вздох, она рухнула к моим ногам. Кто-то опустился на колени. Кто-то побежал, но недалеко — ноги не слушались.
— Боги… — прошептал кто-то рядом.
Я ухмыльнулся. Да, надавить на религиозное чувство я тоже рассчитывал. И это удалось.
— Не боги, — сказал я. — Просто сила. Сила, которой я владею. И она может быть обращена против всех вас. Или только против Амира. Выбирать вам.
Я обвёл толпу взглядом.
— Сдавайтесь. Сложите оружие. И вы останетесь живы. Я накажу только Амира. Он сам вынес себе приговор.
— Врёшь! — крикнул кто-то из задних рядов. — Ты убьёшь всех!
Я повернулся в сторону крика.