— Повтори.
— Я… я скажу им. Что вы убили Господина Ти. Что вы сильнее. Что лучше сдаться, чем… — он запнулся, глядя на тела своих товарищей.
— Чем кончить как они, — закончил я. — Молодец, Абди. Беги.
Я протянул руку, помогая ему подняться. Он отшатнулся в ужасе, наверное, решив, что я хочу оторвать ему голову, но затем встал и, не оглядываясь, побежал вверх по склону.
Через минуту он скрылся в предрассветной дымке.
— Ты спятил! — Кан набросился на меня, едва пленный скрылся из виду. — Мы только что убили десяток их бойцов, а ты отпускаешь этого рассказывать, какие мы страшные и ужасные? Он же приведёт сюда всю армию!
— Он приведёт не армию, — ответил я спокойно. — Он приведёт слухи. И не к нам, а к ним. А слухи расползаются быстрее, чем ты думаешь. Он принесёт им ужас, который испытал только что. От того, что увидел и услышал. И чем быстрее он добежит, тем лучше. Не успеет отойти от страха, который мы в него вселили.
— Матвей, это безумие, — Дариан подошёл, вытирая нож о траву. — Ты хочешь напугать двухтысячную армию рассказами о Господине Ти и нашей мощи?
— Не напугать. Посеять сомнение. Амир держит этих людей не только волей, но и страхом. По крайней мере, часть из них. Если они увидят, что есть кто-то страшнее, кто-то, кто не боится Амира, кто может уничтожить их с одного удара… Они задумаются. А те, кто служит не из верности, а из страха, могут переметнуться. Я прорежу ряды армии. Постараюсь сделать так, чтобы нам было проще победить.
— Нам нужна армия, которая не будет драться с нами, — задумчиво кивнул Кан. — Если половина разбежится, а четверть сдастся, останется только личная гвардия Амира. Сотня, может, две. Это лучше, чем две тысячи.
Я кивнул.
— А если не сработает? — спросила Оля, подходя ближе.
— Тогда будем драться с двумя тысячами. Но у нас есть пушка. И план.
— План, — хмыкнул Кан. — И в чём он заключается? Ты выйдешь к ним один, в своём блестящем костюме, и скажешь: «Сдавайтесь, я сильнее»?
Я посмотрел на него. Потом на небо, где уже занимался рассвет.
— Именно так я и сделаю.
— Ты точно спятил. Ты же хотел обсудить стратегию. Выслушать наше мнение.
— Ситуация изменилась, — я пожал плечами. — Теперь действуем по моему плану.
Я шёл к стану Амира один. Как и предполагал Кан.
Скелетоник сверкал в лучах восходящего солнца — броня корабля пришельцев, усиленная системным металлом, отражала свет, превращая меня в яркую, светящуюся фигуру. Это как раз соответствовало моей задумке. Всё складывалось отлично.
Я проверил оружие — меч, нагината. Всё было в порядке. Остальное зависело от моих товарищей.
Дрон кружил высоко в небе, передавая картинку. Я видел лагерь задолго до того, как подошёл к нему. Палатки, исходящие утренними дымками костры, фигуры в форме. Тысячи фигур. И среди них — маленького бегущего человека. И дворец Амира с дурацкой башней, похожей… да плевать, на что она похоже.
Абди влетел в лагерь, размахивая руками, что-то крича. К нему подбегали, обступали, слушали. Я видел, как колышется толпа — спящий зверь, слегка потревоженный неприятным жужжанием назойливой мухи. Отлично!
Потом кто-то заметил меня и указал в мою сторону.
Зверь всколыхнулся, зверь насторожился, замер в ожидании.
Я шёл, не скрываясь. Солнце вставало сбоку, отлично подчёркивая мой силуэт и отблески металла.
— Смотрите! — закричали в лагере.
Я услышал этот крик и остановился в сотне метров от первого ряда палаток. Достаточно близко, чтобы меня видели. Достаточно далеко, чтобы автоматная очередь не стала для них соблазном.
Люди выходили из палаток, смотрели, шептались:
— Это он… тот, о ком говорил Абди…