Старуха что-то делала с деревянным ведром, которое принёс Силантий. Тут у меня под ногой скрипнула половица – старуха мгновенно насторожилась, зыркнув в сторону двери. Я отодвинулась и затаила дыхание – непосебе становилось от этой «бабы Яги». Бабушка она Яринина что ли? Где сама Ярина тогда? И главное, как эта старушенция дотащила в сени тяжелое дубовое ведро?
− Ну, Тришка, будем ступу делать! Старовата я стала – на метле сидючи над лесом мотаться, – донеслось из сеней. Видимо, старуха расслабилась и продолжила свои занятия. – Пособляй, только под руку не лезь! Сам знаешь, это колдовство дюже опасное! Как увеличу тебе хвост случайно, или ещё что пониже – все кошки от такого «красавца» разбегутся! – она зашлась тихим хриплым смехом.
Я снова осторожно выглянула за дверь – вовремя!
− Раз, два, три! Перунов цвет гори! – забормотала бабка. На каждом её пальце зажглось по сиренево-розовому огоньку. Она стала водить руками над «ступой», оставляя в воздухе замысловатые узоры, которые, как на уроке Мельника, отпечатывались у меня в мозгу. – Было одним, стало другим, что было малым стань большим! Один раз, два раза, в три!
Повинуясь её словам, деревянная емкость стала расти, пока не поднялась выше головы сидящей.
− Так, Тришка, надо лёту ей придать. Какой прок от нелетающей ступы?
Старуха покряхтывая поднялась, заглянула в ступу и обнажила в улыбке ряд кривых желтых зубов.
− Ладная ступа вышла.
Она вывела светящимся кончиком пальца на деревянном боку ступы ярко сверкнувшую странную закорючку, похожую на червяка, или знак зодиака созвездия Льва, подула, а потом неожиданно плюнула прямо в ступу.
− Поднимись, лети! – скомандовала она. Махина послушно медленно оторвалась от пола. – Спустись, стой! Сон, покой! – Ступа глухо стукнулась о доски пола. – Хорошо вышло! А теперь, Триша, пора нам на добрую сторону.
Глава 25
Я не стала ждать, что будет дальше − со всей возможной прытью, понеслась на кухню, где остались ведро и тряпка. Едва успела кинуть тряпку в воду и стала выжимать, когда в кухню вошла… Нет, не старуха, Ярина! Вокруг её подола вился тот самый, приличных размеров, чёрный кот.
− Ну что, управилась? – недружелюбно спросила хозяйка, брезгливо покосившись на мокрую тряпку у меня в руке.
− Да, вот ещё чуть-чуть осталось, − я протёрла капли вокруг ведра, собираясь для вида ещё раз промыть порог.
− Ну, будет. Довольно, − смилостивилась Ярина. – Воду пойди у порога вылей, а тряпку на заборе развесь.
Я молча подхватила ведро и с тряпкой наперевес потопала к выходу, ожидая, что придётся протискиваться мимо изрядно увеличившейся ступы. Ничего подобного! В узком коридорчике, именуемом здесь сенями, кроме двух обыкновенных жестяных вёдер полных чистой воды, ничего больше не оказалось.
Поступив как было сказано, я оставила пустое ведро у порога и пошла к забору. Вот тут и раскрылось вероломство хозяйки – забор стоял примерно в метре за мерцающей соляной линией. Торопясь, я чуть было не проскочила за неё, а остановилась вовсе не потому, что вспомнила. Темнота вокруг была живой! Со стороны леса в мою сторону таращились сотни горящих глаз. Остановившись, я некоторое время потопталась на месте в раздумьях, и всё-таки решилась – что за пару секунд случится?
В два шага преодолев расстояние до забора, я аккуратно развесила тряпку… Вдруг из-за досок высунулась чёрная волосатая лапа с когтями и ухватила меня за руку. Прямо перед лицом оказалась темное страшное лицо с яркими как угли глазами и вывернутыми наружу ноздрями, будто у летучей мыши. Лысая макушка сверкнула в тусклом свете, лившемся из окошка дома. Оно раскрыло красную пасть, полную острых зубов и заголосило:
− Попалась! – у существа оказался противный фальцет, совсем не подходящий к такой устрашающей внешности. – Иди-ка сюда, девица! Поиграем!
Я рванула руку – не тут-то было! У существа оказалась очень крепкая хватка. Как на зло, в стрессовых ситуациях на меня нападает противный ступор, а тело начинает жить собственной жизнью. Из-за забора показалась вторая волосатая рука, а за спиной существа стремительно проступал силуэт кого-то ещё, не менее пугающего.
Перед глазами вдруг чётко предстала недавняя картина – старуха скрючилась над ступой…
− Раз, два, три, Перунов цвет гори! – забормотала я. В горле неожиданно стало очень горячо, жар быстро побежал к ладоням. На пальцах обеих рук зажглись маленькие голубоватые огоньки. Существо, державшее меня, нахмурилось, но не выпустило, а начало с силой тянуть к себе.
– Было одним, стало другим, что было малым стань большим! Один раз, два раза, в три! – пискнула я и ткнула свободной рукой существу прямо в плоский нос.
Монстр по-щенячьи взвизгнул и, позабыв обо мне, ухватился обеими руками за лицо. Я отступила было назад, но из-за обезвреженного страшилища, нос которого разросся ото лба до подбородка, закрыв обзор, продолжая расти, высунулась другая рука, покрытая шипами и бородавками. Второго монстра я рассмотреть не успела – палец, увенчанный Перуновым огоньком, уже вычерчивал в его сторону знак зодиака Льва, а губы шептали:
− Поднимись, лети! – я задумалась на секунду, и потом уже от себя добавила: − Сбейся с пути!
Раздался дикий вопль. Что-то огромное и хвостатое прочертило темную полосу в небе и скрылось за чёрной стеной леса. Вот теперь я припустила со всех ног к избушке, тряся на ходу руками, в попытках сбить разгорающиеся голубые огоньки. Ввалившись в сени, захлопнула за собой дверь и попыталась унять гулко бьющееся сердце.
− Василиса, ты где была? – удивлённо спросил Силантий, выглядывая из гостиной. Его влажные волосы казались темнее, а светлая кожа порозовела от банного пара. – Иди, попарься! Я там тебе воды горячей оставил…
− Спасибо, обойдусь, − пробормотала я. Вдруг и в бане меня ждёт какой-то подвох? От Ярины я теперь ожидала чего угодно.
Парень пожал плечами и вернулся в комнату. На самом деле, помыться очень хотелось. Особенно после лап того носатого.
Когда я зашла в комнату, Ярина, пододвигавшая Силантию миску с маринованными грибами, зыркнула недовольно.