− Это те, которые молодость возвращают? Тебе-то они зачем? Вроде до старости ещё далёко.
− Мне самой без надобности, − я чувствовала, что нужно говорить правду. – Наставник мой задание дал.
− Что ж наставник так тебя не любит? – женщина отбросила капюшон и расправила длинные чёрные волосы, тут же вольно рассыпавшиеся по плечам красивыми волнами. Она слегка нахмурила густые брови вразлёт, пронизывая меня яркими голубыми глазами. − Что за мода нынче пошла, чуть что – мёртвых беспокоить? Другой дороги не нашли?
− Мне сказали, что это короткий путь, − ответила я. – Что по Калинову мосту куда угодно попасть можно.
− Не он-ли? – кивнула женщина в сторону притихшего Силантия. – Правда твоя, можно. Вот только за проход платить нужно. С чем готова расстаться?
Запаниковав я протянула ей зеркало.
− Принимается, − женщина забрала зеркало. – Но только за проход туда, а обратно – отдельная плата. Сейчас заплатите, или потом?
Силантий хотел что-то сказать, но женщина взглядом пригвоздила его к месту. У меня больше ничего кроме отданного зеркала не было, чем же платить? Может, удастся не одно, а пару наливных яблочек в саду волшебном урвать?
− Потом, − ответила я.
− А раз потом, значит принесёте мне яйцо Алконост.
Силантий застонал – я с удивлением оглянулась, но он покачал головой, со вздохом подкатив глаза.
− Принесём.
Женщина хитро улыбнулась и сказала:
− Проход открыт! Как идти по Калинову мосту знаете?
Глава 29
Я покачала головой, Силантий промолчал, явно думая о чём-то своём.
− Дойдёте до седьмых столбов, притопнете, посмотрите им в глаза и скажете: «сад Ирия» Дальше уж сами разбирайтесь, что да как.
− Спасибо вам, − кивнула я, но женщина резко оборвала:
− Не благодари меня, девица. По Калинову мосту пройти можно, но не все возвращаются.
Страж вновь накинула капюшон на голову и слегка отошла, пропуская нас. За её спиной клубился неизвестно откуда взявшийся непроглядный туман, мигом покрывший ближние деревья, тропинку и половину неба. Не удержавшись, я оглянулась, точнее попыталась, за что заработала не болезненный, но обидный подзатыльник от Силантия.
− Не смей оглядываться! Не знаешь разве, так душу можно за спиной оставить! Здесь на неё много найдётся охотников − Мара, что нас обманула, первая.
У меня неприятно заныло под ложечкой. Обманула? Как это? Уже открыла рот, чтобы спросить, но мой спутник опять опасно замахнулся, чтобы врезать по загривку.
− Не здесь! – коротко бросил он. – Перейдём на ту сторону, объясню. Похоже, у тебя почище моего талант к неприятностям – у меня просто невезение, а ты привлекаешь смертельные опасности. Хорошая у нас команда образовалась, нечего сказать.
Я хотела обидеться за шлепок, но передумала – туман расступался перед нами, открывая узкий мост из неотёсанных брёвен, второй конец которого терялся в густых облаках. Никаких бортиков не было и в помине, даже верёвочных. Через длинные промежутки по бокам стояли деревянные столбы, на которые кто-то насадил по черепу – ближние, судя по клюву и длинным клыкам, похожим на ножи, принадлежали огромной птице и древнему саблезубому тигру.
Стоило нам подойти поближе, как в пустых глазницах ярко вспыхнули алые огоньки, придавая жути и без того пугающему зрелищу. Шедший чуть впереди Силантий будто почувствовал, что я притормозила, заглядевшись – ухватил за руку и потянул вперед. Следующая пара черепов были явно людскими – я никак не могла понять, что с ними не так, пока не приблизились достаточно, чтобы разглядеть их размер. Наверняка, двое, чьи бренные останки украшали теперь Калинов мост, при жизни были настоящими великанами – каждый череп оказался величиной с дорожный чемодан.
Только рука спутника удержала меня от падения в неизвестность, когда я шарахнулась от алых огней, злобно таращившихся из глазниц этих чудес света. Силантий тихо пробормотал что-то нелицеприятное – на самом деле я была рада, что не расслышала.
Миновав таким образом ещё несколько пар столбов, на которых красовались черепа, чаще всего принадлежавшие людям, я наконец додумалась до того, чтобы взглянуть вниз, когда клубы плотного тумана немного разошлись… Лучше бы я этого не делала!
Грубо отёсанные опоры моста тянулись далеко вниз. В голову пришла странная мысль – где растут такие высокие деревья? Дальше, между чёрных скал, текла река, цвета тёмной густеющей крови. Не потому ли её зовут Смородиной? Из-за алого цвета?[1] Вдруг из субстанции – даже в мыслях я не могла назвать её водой – высунулась бледная рука, по которой заструились густые багровые капли. Тут же вслед за рукой сверкнули чьи-то голые ягодицы. Рядом белело едва различимое с такой высоты, круглое лицо… Трупы? Но они двигались! Вдруг красный кисель реки вскипел и на поверхность всплыла чья-то голова, покрытая прилипшими к черепу волосами. Оно издало дикий вопль, от которого по позвоночнику побежали холодные ручейки страха, смешанного с отвращением − вместе с воплем, снизу долетела ужасающая вонь. Я поспешила зажать нос.
− Не смотри вниз! – зашипел Силантий, снова хватая меня за руку и продолжая тащить за собой. – Нам нельзя останавливаться! Идём скорее!
Спросить почему, я тоже не успела – из-за краёв моста дохнуло жаром, в невидимое небо полетели искры. С нараставшим ужасом я наблюдала, как грубо обрубленные брёвна начинают тлеть… Слишком быстро! К удушающему смраду добавился густой запах гари. Откуда-то сверху сыпались хлопья… Снег? Как же он не тает в такую жару? В глазах защипало – я потёрла лицо – на ладони остались жирные чёрные разводы. Пепел и копоть! Вот что это такое!