Угол атаки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В центре «цирка», образованного плотным строем еще горячих ЯКов, шофер развернул грузовик и затормозил бортом к зрителям. Их было много. В большинстве своем молодых, серых от пыли, в одинаковых комбинезонах и потому похожих друг на друга.

Половина зрителей шумно устраивалась в тени крыльев под брюхом и в ногах у истребителей. Другая — на крыльях возле кабин. Одни, уже проглотив ужин, который им подавали в обед, вытирали губы, другие еще скребли ложками в мисках или потягивали из кружек чай.

Зрителей Ната разглядела позже, уже потом, когда курсанты-артисты, готовя себе сцену, сбросили с грузовика скамейки и опустили его борта. Прежде она увидела, как седеющий майор резко повернулся спиной к Анохину и, вначале неторопливо, с достоинством, а затем рысцой, направился к грузовику, из которого начали выпрыгивать «галчата». Двое из них, мальчик лет десяти и девочка постарше, спрыгнув на землю, замерли.

Галина Михайловна начала тормошить их и подталкивать:

— Ах, какие же вы… Встречайте! Вам нечего перед отцом родным вытягиваться. — И крикнула майору: — Федор Терентьевич! Да прибавьте же вы шагу. Не развалитесь. Не портьте нервы детям!

Пока Ната присматривалась ко всему вокруг, Валюха-цокотуха успела познакомиться с Борщенком. Тот появился возле грузовика неожиданно, будто с неба свалился — шустрый, в пилотке, натянутой до ушей. Шныряя в толпе артистов, малец каждого дергал и спрашивал:

— Чо? Чо ты? Петь будешь?

Куда Борщенок увел ее дочь, Ната не видела. Потеряв ее, начала искать, заглянула даже под машину. И тут услышала сзади знакомый звонкий голос:

— Привет цыганам. С праздником!

Прежде чем оглянуться, она с неосознанной радостью подумала: «Иволгин!».

На поясе у младшего лейтенанта висел шлемофон с сетчатым верхом. Играя им, как мячом, младший лейтенант выставил в улыбке зубы, казавшиеся молочно-белыми в сравнении с его медно-красным, лоснящимся от пота лицом.

— Цокотуху свою ищете, Ната? Ее Борщенок увел. Но вы не волнуйтесь. Пацан надежный. Дальше самолетного кладбища не уведет. Идемте познакомлю вас с матерью Борщенка, — продолжал Иволгин, по-прежнему забавляясь шлемофоном. — Может, и породнитесь. Борщенок — жених стоящий. Идемте. Или вам выступать?

— Нет, я не выступаю, — сдержанно произнесла Ната. — У меня роль другая — праздношатающейся.

Подведя Нату к крылу ЯКа, на котором сидели трое в сапогах и комбинезонах, Иволгин представил ей вначале своего командира.

— Вот это и есть мать Борщенка, похитителя вашей дочери… Мой бортинженер Кухарь. Прозвище — ухарь. А это… — Иволгин похлопал по коленям третьего. — Это Мишка. Мишка Паленый. А был Шмаков. И, между прочим, был симпатичный мужчина. Увы! Не слушался старших. Играл со спичками. Ну и…

Лицо Шмакова расплылось в веселой усмешке:

— Хватит травить, Иволга. Ты лучше помоги своей знакомой подняться в нашу ложу. Представление начинается…

Ее посадили рядом с Борщевой.

— Ну, наконец-то в нашем полку прибыло, — произнесла Борщева, обнимая Нату. — Теперь мы прижмем мужиков. А то они совсем тут распоясались, одичали. Меня и за женщину не признают.

Борщева узнала от Иволгина еще раньше, кто такая Ната, и обращалась с ней, как со старой знакомой.

— Ты надолго к нам?

Нате понравилась простота и тон разговора женщины-летчика.

— Мы цыгане, — ответила со смехом Ната. — Долго нигде не задерживаемся.

— Может, у нас задержишься? — продолжала Борщева. — Хомут найдем. Была бы шея.

— Нам военфельдшер требуется, — вставил Иволгин, внимательно прислушиваясь к разговору женщин. — Дежурить на старте. Фельдшерица тоже сойдет.

— Вот и они, дикари тутешние, «за», — насмешливо покосилась Борщева на парней. — А жить у меня будешь, Ната. У меня нора, по здешним местам, — дворец. Даром что в городке вырыта с краю.

Все эти разговоры были не больше как шутка. Ната улыбалась, сама шутя поддакивала и, в то же время что-то соображая, отчужденно смотрела в сторону. Среди летчиков она вновь почувствовала себя специалистом по набивке лент патронами и так раскованно, будто опять попала к тем самым людям, с которыми она в начале войны служила в полку Анохина.

На летном поле в долине тоже пахло бензином и порохом. А поодаль, гам, где зелено курчавилось дерево, единственное в этой глухой стороне, Ната увидела рядки шатров — рядки низких крыш землянок, таких же, как в партизанских лесах.

— Во дает. Во дает, Тюрина! — внезапно закричал у нее под ухом Шмаков и захлопал в ладоши. Переведя взгляд на грузовик, Ната увидела Галину Михайловну в низком поклоне, а позади нее ребятишек. Впереди стоял маленький Алешка. За ним выстроились дети постарше, все светло одетые, гладко причесанные, как и сама Галина Михайловна.

Выпрямляясь с поворотом к детям, Тюрина заслонила самых маленьких. Это вызвало недовольный ропот зрителей. Шмаков заголосил: