— Наша Наташа! Зайцева! Она сейчас там!
Оксана вскинула руку и показала пальцем в потолок.
Я усомнился в том, что действительно проснулся. Моргнул. Снова увидел над собой Ксюшину голову и нацеленный вверх палец. Приподнял голову — Зайцеву за столом не обнаружил.
Глава 12
В экране монитора отражались покачивавшие за окном ветвями деревья. На свежепоклеенных обоях застыли пятна солнечных зайчиков. Плотникова схватила меня за руку, усадила на кровать — я не воспротивился этому насилию. Прикоснулся пальцами ног к холодному паркету. Увидел замершего у двери Коляна — тот стоял босой, в одних трусах. Дроздов почёсывал живот, хмурил брови. По его взгляду я понял: Колян ещё тоже не сообразил, что произошло. Не разобрался в происходящем и Мичурин. Василий уселся на кровати, почесал затылок. Он с недоумением следил за тем, как меня тормошила его подруга.
— Максим, скорее! — попросила Ксюша.
Она потянула меня за руку. С кровати не стащила: не хватило сил.
Я дёрнулся под девичьим натиском, тряхнул головой.
Высвободился из Ксюшиного захвата и спросил:
— Что стряслось? Объясни толком. Что тебе нужно?
— Наташа полезла на крышу! — повторила Плотникова. — Я… боюсь!
Я взглянул на будильник, сказал:
— Зайцева? Она ведь только вечером вернётся. Ещё рано.
Ксюша всплеснула руками.
— Уже вернулась! — заверила она. — Я проснулась… а она сидит, плачет. Я спросила, что случилось. А она…
Плотникова всхлипнула и сообщила:
— Она… у неё такой взгляд был…
По Ксюшиному лицу скользнули слёзы.
— Я подошла к ней… она вскочила… выбежала из комнаты. Я пока надела халат, пока выскочила в коридор… Увидела: Наташка на пожарную лестницу вышла. Я побежала туда. А она…
Оксана шмыгнула носом и заявила:
— … А она уже на крыше была.
Плотникова скривила губы и жалобно заныла.
— Я высоты бою-уусь, — сообщила она. — Я сразу к вам побежала. Макси-и-им. Она та-а-ам.
Ксюша запрокинула голову, взглянула на потолок и прикрыла ладонью рот.
Две слезы сорвались с её подбородка и устремились к паркету.
Я произнёс:
— Ясно.
Натянул шорты и шлёпки. Пересёк комнату.
Шагнул в коридор и помчался к пожарной лестнице.
Зайцева сидела на коньке крыши — примерно в том самом месте, где я вчера орудовал пожарным рукавом. Не в том же — на три шага дальше. Я невольно отметил, что специально или нарочно Наташа разместилась точно над дверью в мою шестьсот восьмую комнату. Я неспешно зашагал по металлической поверхности крыши. Не делал резких движений. Не сразу, но всё же сообразил, почему лицо Зайцевой поначалу показалось мне странным: Наташа была без очков — без них я видел её редко. Зайцева прижала к груди прикрытые тканью халата колени. Замерла. Посмотрела прямо перед собой: на качавшуюся из стороны в сторону зелёную верхушку тополя.